Приверженная

Такие сильные личности, как она, вряд ли бы хотели чтобы их утешали молоденькие девочки-пациентки.

— Почему вы его не бросите? — вырвалось у меня, хоть я и хотела всем сердцем закончить этот разговор побыстрее.

— Все не так просто. Наши отношения начались, как что-то короткое и не обязательное, но спустя годы я вдруг осознала, что просто привыкла к нему. Уйти, значит начать все с начала. Это слишком сложно, когда тебе сорок и у вас трое детей. — вздохнув, она подобрала папки со стола, оставляя лишь выписку, а затем медленно двигаясь к выходу, громко протянула с веселой улыбкой: — Что же, миссис Шакалова, желаю вам и вашим детям крепкого здоровья.

Надеюсь увидеть вас впредь только, как роженицу.

Обычно Шакалов заходил сразу после того, как доктор выходил из палаты. В этот раз я впервые ждала, когда он зайдет, но мужчина словно специально не спешил. Я вышла первая, застав, как тот разминает ушибленные кулаки и хоть спросить хотела другое, слова вырвались сами:

— Жив и здоров. Лицо немного подпорчено, но не думаю, что он сильно страдает на больничном, получив законный отпуск от практики в вузе.

 — Кирилл усмехнулся и поднял взгляд на меня. Не знаю, что изменилось, но по спине прошли мурашки. Черные глаза внимательно осмотрели меня, прежде чем тот медленно сглотнул и немного хрипло протянул: — Готова ехать?

Странно. Раньше меня парализовала злость в его глазах, теперь же пугало отсутствие эмоций. Белая футболка, как обычно, обтягивала его мощное тело, черные свободные брюки свисали по накачанным ногам, а синие вены оплетали перетренированные руки.

Но все равно было что-то не так. Это чувствовалось в воздухе, ощущалось в ауре и чувствовалось по голосу.

— Нам пора. — мужчина подхватил меня прямо в халате, решив, что я уже готова. Не став ничего говорить, я позволила ему спустить меняна первый этаж, отчаянно делая вид, что не замечаю странных взглядов медсестер.

Машина с личным водителем уже ждала у парадного входа, Шакалов устроил меня, а сам сел рядом.

Я все пыталась подобрать слова, чтобы начать разговор о той ночи, когда меня отравили. Хотелось узнать, через что прошел мужчина, почему поседел и что случилось с виновниками произошедшего. Но слов все не находилось, а бедные ногти страдали от моих зубов, превращаясь в пародию маникюра.

— Черничка, — недовольно пробурчал мужчина себе под нос, будто устал ждать, когда я соберусь с мыслями, а затем просто притянул меня к себе и затащил на колени.