Приверженная

— А грудь? Неужели Шакалов не раскошелился на силикон? — подперев лицо рукой, театрально протянула она. — С годами наши кожа ветшает, к тому же, ты ждешь ребенка. Тебе нужно, как никому другому…

— Я, по-твоему, должна увеличить третий размер?

— Хм… Тогда ягодицы. Как-то они уж сильно у тебя стоят… Импланты? — прикусив губу, девушка покраснела. Все вокруг смотрели на нее, словно на идиотку, даже мимо проходящая горничная. Ее план разоблачения провалился так и не начавшись.

— Годы спорта и профессиональных танцев.

 — пожав плечами я заметила, как Анджела «случайно» качнула тарелку с фруктами и та по цепочке завалила весь стоящий на пути ко мне сервиз. Железный сосуд с креветками упал на пол и пока Абрамов громко звал уборщицу, я встала с места, чтобы собрать все до того, как соус впитается в ковер.

Нагнувшись на колени, буквально провалилась под стол и скатерть, где был свой, особенный мир… Ножка Анджелы нежно гладила Шакалова по щиколотке, а тот не подавал никаких признаков жизни. Говоря проще, позволял ей делать то, что она делает.

Ожидая моей реакции, девушка демонстративно положила руку мужчине на коленку и погладила, скользя по тонкой штанине вверх-вниз.

Медленно встав на ноги, я демонстративно посмотрела прямо на Анджелу, стараясь как можно ярче передать ей свое безразличие. И между тем в груди был пожар. Не нужно любить человека, чтобы он смог ранить тебя. Будущий муж, отец детей и человек, который силой заставляет быть с ним каждую секунду рядом… Такой.

Неужели такая участь ждет меня в будущем? Сотни любовниц, смотрящих на меня, словно на кусок тухлого мяса и «муж», живущий своей жизнью где-то в параллельной реальности.

Каждая девочка мечтает о сказке, где принц на белом коне спасает ее от ведьмы и дарит поцелуй вечной любви. Это не была моя сказка. Реальность разрушала изнутри, убивала гордость, заставляя с содроганием думать о будущем и мысленно кусая ногти осознавать, что жить в таком унижении я долго не смогу. Рано или поздно любой запал кончается, спичка сгорает, вместе с желанием просыпаться по утрам.

И тем не менее, я не могла подарить кому-либо радость поглумится надо мной. Ни за что! Посему натянув ничего не значащую улыбку села на место, отвернулась к Максу, начав с ним пустой разговор. Спроси меня кто-то потом: «О чем вы говорили?», при всем желании, ответить не смогла бы.

— Что же, все уже поели. Мне нужно работать, а ты, Черничка, можешь осмотреть дом или отправится на пляж.