Приверженная

Не знаю, как ему удалось себя так накрутить, но я буквально прочувствовала каждой фиброй души его полное раздражения и злобы шипение:

— Ты сделала это специально? Снова проявляешь свой характер?!

Ой… В тот момент сердце буквально упало в пятки. Черт, черт, черт! Естественно, он все узнал. Возможно, даже успел наказать Макса. Мысли путались, дыхание ускорилось, а пульс зашкаливал. Минута молчания затянулась, взгляд Кирилла был хуже лампы в лицо на допросе. Черные глаза смотрели прямо в душу, вытягивая все тайны.

Я было готова начать извиняться и молить прощение, но он прорычал первым:

— Какого черта ты тут, Черничка? По-твоему я должен ждать тебя на верху три часа?!

Я растерянно обернулась по сторонам. В моей комнате не было даже часов. Но… могла ли я закрыть глаза на пару минут, а проснуться через три часа?

— Что? Что вообще ты хочешь… — мысли немного путались, глаза резал свет из открытой двери. Мне пришлось собрать волю в кулак и сесть, чтобы лучше соображать.

 — Ты меня где-то ждал. Так?

Буквально на глазах выражение лица Кирилла менялось: ярость, непонимание, растерянность и наконец обеспокоенность. Словно забыв то, о чем он говорил ранее, Шакалов на ходу закатал рукава идеально выглаженной белой рубашки и подошел в плотную.

— Ты не переоделась. — только и сказал мужчина, а затем стал на колени напротив меня. Его руки с уверенностью хирурга стянули сперва один носок, а затем и другой. Не глядя на тумбочку, Кирилл достал из шкафчика новую пару белых гольфов и оторвав этикетку начал медленно натягивать ее на тело.

Его пальцы снова и снова касались тонкой кожи и я вздрагивала каждый раз, словно ударяло молнией. Наверное, подобную заботу можно было бы назвать детской и смешной, но мне она такой не казалась. Никто и никогда не переживал в каких носках я хожу по квартире, переоделась ли, и нормально ли поела. Для Шакалова же это было нормой и он относился к этому серьезнее, чем к своему распорядку.

Но было в этом во всем нечто безмерно грустное.

Он делал это не для меня, как для женщины, а как для инкубатора. Будущая чета Шакаловых должна родиться здоровой и невредимой! И пусть в такие моменты я была рада за детей, но ощущала себя пустым местом. Словно связной кабель между абонентов «А» и «Б».

К тому же, воспоминания о лжи Кирилл жгли сердце. И чем больше его пальцы касались кожи ног, чем больше заботы он проявлял, тем сильнее все внутри ныло.