И вот сейчас мимолетная встреча с Викентьевым на лестничной площадке мгновенно все изменила: пугающая неопределенность приобретала вполне четкие очертания.
Попов принялся составлять ориентировку под будущий фоторобот лжесержанта. Сосредоточиться не удавалось, работа продвигалась медленно. Один раз отвлек начальник отдела Ледняк — высокий, болезненно худой, с большими, навыкате глазами. Бесшумно вошел, стал у двери, дождался, пока Попов поднял голову.
— На два дня тебя забирают в УИД, передай, что есть срочное, Гальскому.
«Почему на два дня?» — подумал Попов, но спрашивать не стал. Он попытался прочесть на лице начальника, что ему известно о предстоящей в УИД работе и как он к этому относится. Лицо Ледняка ничего не выражало, только смотрел он с легким сожалением. Впрочем, может быть, Валере это показалось.
Взяв себя в руки, он дописал ориентировку: в памяти вертелась фамилия Лесухин. Несколько раз он чуть не обозначил ею безымянного пока «сержанта».
Вернулся возбужденный Гальский.
— Разругался с ними вконец, но завтра обещали сделать, — размахивая руками и, как обычно, подмигивая, сообщил он.
— Заберешь? Я выеду в райотделы…
— У меня командировка, — глядя в сторону, сказал Попов. — Ты остаешься на месте и руководишь за нас обоих. Бери эти бумаги и командуй!
— Что за командировка? — удивился Гальский. — Так срочно? Случилось что-то?
— В третьей колонии резкое осложнение оперативной обстановки. Меня бросают на усиление.
— Вот умники! А то у нас своей работы нет! — возмущался Гальский.
— Сергеева тоже куда-то забирают, правда, на сутки. Вы с ним не вместе едете?
— Не знаю, — вяло ответил Попов, хотя на самом деле был уверен, что это не случайное совпадение.
— Слушай, а чего ты такой кислый? — в упор спросил Гальский. — Что-то опасное? Так ты в засаде был как огурчик, я даже завидовал… Или предчувствие? Хочешь, я вместо тебя поеду? А чего: доложим Ледняку и поменяемся.
Попову стало стыдно.
— Да брось, Женька! — он оглушительно хлопнул товарища по плечу.
— Я о своем. К делу это отношения не имеет!
— Внизу караван — боевой разворот, ракета, вторая… теперь пулемет, — вполголоса спел он, точными движениями забрасывая в сейф документы со стола. Валера Попов снова был в форме.
— Другое дело, — удовлетворенно сказал Гальский.
Звякнул внутренний телефон, Попов снял трубку.
— Идем, уже без пяти, — услышал он голос Сергеева.
— Куда?
— Конспиратор! К Викентьеву! Он терпеть не может опозданий. Жду в коридоре.
