Привет, моя Аварийная

Рисуй! Я не сделал НИЧЕГО!! Не надо, бл*ть, проходиться по мне ТАК!

Дышу… дышу… затягиваюсь поглубже…

Не дай Бог, зараза… Не дай Бог твоя чертова «бабуля» не заблуждается!

Развернувшись, возле меня тормозит Кипиш, падаю к Тери на заднее.

— Ну, что там?

Достаю свой телефон.

Начинаю пролистывать сохраненные контакты через ее любимые мессенджеры.

— Арчи, — поглядывает на меня Тери. — Старушка осталась жива, я надеюсь?

— Жива… Вот я — не очень.

— Била тебя зонтом? — ржут мои придурки.

— Нет, — потрясывает меня.

Тери с Кипишем в шоке переглядываются, поглядывая на меня. Вижу боковым зрением.

— Вот! — подбрасывает меня. — Она на авке!

Гарик возвращается к нам.

— Арчи, ты, бл*ть, в своем репертуаре! Вел себя, как…

— Как? — поднимаю от экрана глаза.

Мою жену подкладывают под другого, как я должен себя вести?

— Если ты хочешь, чтобы тебя принимали приличные люди… не будь засранцем!

— Не хочу! Авария принимала меня таким. Всё.

— А может, ты заблуждался? И поэтому развязка такова?

— Не заблуждался.

— Пиши ей! — нетерпеливо ерзает за рулем Кипиш.

Мои пальцы, дрожа, зависают над экраном. Что написать?

В машине тишина, все уставились на меня.

Кусаю губы. В голове понамешано. Меня прет от воспоминаний уверенного тона бабули — «другой мужчина».

Другой мужчина у тебя?!

Пытаюсь представить, как это. Закрываю глаза. Не могу. Серая пустота. Моя она. Единственный образ — из сна.

Как это может быть — другой мужчина?

С одной стороны — да. Очень даже вяжется. В ее стиле — в ответочку в нос, до отключки.

С другой…

Вот она — обнаженная неуверенная девочка, — закрываю я глаза. — Этот ее растерянный взгляд, вдруг теряющий вызов… тонкие запястья, шея… хрупкие ключицы… этот горячий, пошлый, но делающий ее очень уязвимой татуированный шрам на животе. И пальцы… нежные…

Не вяжется… Ну, не вяжется она ни с кем.

Я и вижу ее, почему-то, обнаженную, обнимающую себя крест-накрест, словно пытающуюся защититься от моих этих неуместных мыслей про какого-то другого.

Нельзя к ней прикасаться! Не сметь! Никому!

Мой желудок сводит судорогой от попыток визуализировать… нет, даже не ее образ с другим… Ее взгляд, запах, суть!

Ты бы не смогла, Янка. Ведь ты бы не смогла? Довериться, как мне — не смогла бы, уверен.