— Тебе, похоже, было все равно, что подумает Остин, когда ты вернулся в ту комнату, и я чертовски уверена, что ты не пощадил его чувства, когда снимал с меня одежду или шарил руками по всему моему телу. Как насчет того момента, когда ты провел языком по моему соску и вставил в меня свои толстые пальцы? Ты думал о нем тогда? У тебя было твердое намерение трахнуть меня, Айзек, так почему тебя вдруг так волнует, что подумает Остин?
— Аспен, — говорит он, и его голос предупреждающе понижается.
— Нет, — говорю я с недоверчивым смешком. — Значит, для тебя нормально переступить черту, когда ты этого хочешь, но, когда все происходит наоборот, это вдруг становится ужасной идеей.
— Даже не начинай с этого дерьма. Ты видела, как я чертовски вышел из себя из-за тебя. И в этом нет ничего ужасного, — настаивает он, шагнув ко мне и обхватив мою талию так, что его пальцы впились в нее. — Но ты не хуже меня знаешь, что это неправильно. Это приведет нас к таким неприятностям, из которых мы не сможем выбраться.
Одно дело трахаться, когда ты думаешь, что мы незнакомы, но трахаться, когда ты знаешь, что это я…
— О Боже мой, — смеюсь я, сбрасывая его руки со своей талии, — Ты боишься, что я влюблюсь в тебя еще сильнее, чем уже влюбилась.
В его глазах мелькает чувство вины, и он смотрит на меня с нежностью.
— Я ошибаюсь?
— Ага, — усмехаюсь я, вынужденная мерить шагами кухню, чтобы удержать себя в руках. — Как ты думаешь, в каком мире я смогу полюбить тебя снова после того, что ты со мной сделал? Я всегда дорожила тобой, Айзек, потому что всегда была уверена, что ты никогда не причинишь мне боли, но ты не тот человек, каким я тебя считала, и я никогда больше не смогу тебе доверять.
Но есть одна вещь, в которой ты не ошибся…
Я замолкаю, и он делает то же самое, выдерживая мой пристальный взгляд, медленно выгибая бровь, когда в его темных глазах вспыхивает любопытство.
— Могу я спросить в чем?"
"Я с трудом сглатываю, не понимая, почему я должна нервничать в этот момент.
В конце концов, этот мужчина был глубоко внутри меня, и после того, как он так смело признался, как ему хорошо со мной, почему я не могу сделать то же самое? Не то чтобы он уже не знал. Я уже говорила ему, только тогда мне казалось, что он совсем другой человек.
— В первую очередь, именно поэтому я вернулась в клуб. С тобой это просто казалось правильным.
