Он шёл по песку довольно долго, ноги стали уставать, и очень хотелось остановиться, куда-нибудь сесть и сидеть долго-предолго, как вдруг на мысу он увидел маяк совсем с другой стороны!
— Ты даешь, Василий Васильевич, — себе под нос пробормотал Меркурьев. — А ещё тёзка знаменитого артиста, и все барханы в Бухаре тебе известны.
Он повернул в ту сторону и пошёл. Ноги заплетались и путались. Как это он так промахнулся?! И часы-компьютер, выходит, промахнулись тоже?…
— Ва-а-ся-я! Э-гей!..
Меркурьев приставил руку козырьком ко лбу и посмотрел.
Стас радостно махал ему со стороны моря. Меркурьев вяло помахал в ответ. Он так устал, что даже дышал тяжело.
— Здорово, Вася! Откуда идёшь?
Он показал, откуда именно.
— Так там ничего нет, — удивился Стас. — Я все окрестности знаю. Если в ту сторону идти, сначала будет пляж, километра три, а потом обрывы начинаются. А больше ничего!..
— Я упражняюсь, — сказал Василий Васильевич, вспомнив утро, свою тренировку и как Саня решил «Скорую» вызвать, чтоб его спасти от смерти.
— Набираю форму.
— А, — сказал Стас уважительно, — ну, в таком случае Бог в помощь.
И они вместе пошли в сторону маяка. Резиновыми сапогами Стас загребал песок, ветер закручивал маленькие песчаные вихри и сразу же разрушал и раздувал их."
"— Эта Лючия хороша, да? Я таких в жизни не видел.
— И я не видел, — согласился Василий Васильевич.
— Как ты думаешь, кто она? Ну, чем занимается?
Меркурьев прикинул, чем может заниматься такая женщина. Получалось, что чем угодно — писать картины, играть на скачках, музицировать на виолончели — в общем, простыми, понятными, приземлёнными делами.
— Чем она может заниматься, — произнес он с досадой. — Ничем. Вариантов два: она жена богатого мужа или дочь богатого папаши.
— Вот, — обрадовался Стас. — Я тоже так думаю! Хорошо бы муж, конечно.
Василий Васильевич взглянул на него:
— Почему? Ты же за ней ухлёстываешь!
— То-то и оно, — вздохнул Стас. — Ухлёстываю. А вдруг она поведётся?
Меркурьев ничего не понял:
— Так это ж хорошо? Если поведётся.
Или ты ухлёстываешь, чтобы вызвать у неё отвращение?
— Да не-ет, — сказал Стас энергично. — Ну, смотри, я за ней ухаживаю, она ведётся, у нас романчик, секс, то, сё. Потом я уезжаю в Москву, а она здесь остаётся. Если у неё есть муж, всё в порядке. А если нету? Начнутся претензии, слёзы, не бросай меня, мы созданы друг для друга, всякое такое. Оно мне надо?
— Не надо! — горячо воскликнул Василий Васильевич.
