Призрак в кривом зеркале

Затем подумал, что в жизни Шестаковых не так много поводов куда-то выйти всем вместе, и с жалостью проводил взглядом раскрасневшуюся Элю, поминутно одергивавшую подол.

Эдуард задержался возле двери, возясь с замком, и Лариса недовольно окликнула его. Леонид тем временем открыл «Хундай», в котором на переднем сиденье разместилась Эльвира Леоновна, а на заднем, посмеиваясь и переругиваясь, Лариса, Эдуард и Эля. Машина уехала, подскакивая на ухабах разбитой дороги, и Макар выждал минут пять, прежде чем выбрался из своего укрытия.

Дверь он открыл своими ключами и вошел в дом, казавшийся прохладным и сырым после уличной жары. Не забыв закрыть за собой, Илюшин, не медля, отправился в столовую, где выдвинул ящик с приборами и принялся методично перебирать ножи, откладывая в сторону те, что казались ему не подходящими для задуманного.

«Инструменты, – размышлял Макар, – подошли бы куда лучше. Но инструментов у меня нет, и искать их в чужих комнатах – бесперспективное занятие. Значит, придется воспользоваться тем, что имеем».

"Наконец он остановился на разделочном ноже с коротким широким лезвием, выбрав из двух похожих тот, что выглядел старым. Сложил остальные в ящик и поспешно вышел из кухни, бросив взгляд на часы.

Время пошло.

Спускаясь со второго этажа, Макар скатал ковер, закрывавший ступени, и уложил рулон у подножия лестницы. Присел, внимательно приглядываясь к покрашенным коричневой краской доскам, из которых были сколочены ступеньки, и азартно прищелкнул пальцами: на третьей доске отчетливо виднелись следы, словно кто-то царапал краску.

Макар опасался, что лезвие сломается, но этого не произошло: верхняя доска подалась легко, откинулась, словно крышка, и взгляду Илюшина открылось подобие длинного ящика – углубление под ступенькой, в котором лежала компактная черная коробочка размером с пенал.

– А вот и воспроизводящее устройство, – пробормотал Макар, осторожно доставая коробочку из пыльного хранилища. – Посмотрим, посмотрим…

Он нажал на кнопку магнитофона, и тот отозвался громким скрипом. Если бы Илюшин закрыл глаза и не знал, откуда доносится звук, то готов был бы поклясться, что скрипит лестница.

Затем наступила тишина, длившаяся несколько секунд, а за ней – следующий звук: снова скрипнула ступенька, на этот раз – чуть тише.