Призрак в мундире

«Да это же ребенок!» – догадался разведчик. Он решительными шагами обогнул дом и увидел, как между времянками убегает мальчонка лет шести в длинном не по росту старом пальто и резиновых сапожках. На спине пальто красовалась огромная заплатка из плотной мешковины. Пальто было явно прожженным на спине.

Коган обогнул следующий дом и вышел навстречу мальчонке, поймав его за воротник пальто.

– А ну-ка, приятель! Покажись, кто ты такой! – засмеялся Борис, разглядывая мальчика, который извивался как уж, пытаясь молча вырваться.

 – Что ж ты такой неприветливый? Хоть скажи, как тебя зовут. Не съем же я тебя!

– Отпусти! – раздался хриплый угрожающий голос.

Коган обернулся и тут же выпустил воротник мальчика из руки и попятился. Перед ним, медленно наступая, стояла женщина неопределенного возраста, с растрепанными седыми волосами, обезображенной половиной лица. На ней была распахнутая ватная фуфайка, большие резиновые сапоги, а в руках она держала занесенную косу.

– А ну отпусти, я сказала, иначе я тебя располосую! Убью!

– Тихо, тихо, – миролюбиво заговорил Борис, понимая, что автомат под полой куртки ему скрыть не удалось и тем более что оружие женщину никак не напугало.

 – Я партизан. Не бойся меня. Я просто искал взрослых. Хотел расспросить кое о чем.

– Убирайся, – снова хрипло выдавила из себя женщина, глядя с ненавистью на Когана. – Нет тут партизан и никогда не было. Не смей прикасаться к моему сыну!

– Да опусти ты косу, – грубо прикрикнул на женщину Коган, поняв, что мягкое обращение и послушание никак на ситуацию не повлияют.

Справиться с этой фурией может только более сильный по характеру человек. И неопасный человек. – Вот дура! Мне врач нужен. У нас человек раненый. Ему помощь нужна, а ты с косой кидаешься. Тут больница недалеко, может, кто остался из медицинского персонала? Человек умирает.

Коса в руке женщины медленно опустилась, она продолжала смотреть хмуро и недоверчиво. Как будто ее оставляло прошлое напряжение, силы закончились, истраченные на этот взмах косой.

Женщина пошатнулась, оперлась о косу, побледнела и повалилась на землю. Коган едва успел подскочить и подхватить ее на руки. Она оказалась легкой как пушинка. Коса вывалилась из ее руки. Борис понес ее к каменному зданию. Он видел, что из трубы едва заметно вился дымок, значит, в здании печка, значит, это жилое помещение. Держа женщину на руках, он разглядел, что лицо ее изуродовано сильным ожогом. И одна рука тоже со следами ожога.