Светлые, два молоденьких паренька в неизменных необъятных хламидах, устроились среди слуг и без зазрения совести глушили дармовое вино. Интересно, на пьяную голову они хорошо умеют исцелять?
Взгляд Мартина вновь вернулся к королю. Тот сидел, согнув одну ногу в колене и вытянув вторую на покрывале. В отличие от его сотрапезников, на нем не было никаких драгоценностей, кроме довольно скромного обручального кольца. Плащ – обычный, темный. Разве что пуговица у горла с какими-то драгоценными камнями, но и то неброскими.
Маг присмотрелся: под приподнявшейся полой плаща у его величества виднелся уголок тонкой кольчуги."
"«Боится, что его пристрелят вместо зайца», – зло подумал Март и тут же осадил сам себя. Он ненавидел короля скорее по инерции – чувство, воспитанное и взлелеянное годами. К этому королю – конкретному человеку, а не к образу из детских фантазий – маг не испытывал отрицательных эмоций и тем более враждебности. Он заметил, как Лионар время от времени оборачивается, ища взглядом супругу, и успокаивается, когда получает от Оливии кивок, что с ней все в порядке, и персональную улыбку.
Кто бы мог подумать, что король так сентиментален!
– Посмотри на меня, – раздался шепот у его левого плеча.
Март так засмотрелся на Лионара, что вздрогнул; непонимающе повернулся к Корнелии.
– Так-то лучше, – прошептала она. – Еще несколько минут такого взгляда, устремленного на его величество, – и стража увела бы тебя на допрос.
Март выдохнул, опустил глаза и потер переносицу.
И правда забылся.
– Спасибо, – поблагодарил искренне.
– Между вами что-то произошло? – Девушка едва заметно наклонилась к нему, чтобы их никто не услышал.
Мартин невесело усмехнулся.
«Между нами ничего не произошло. Просто он хладнокровно убил мою семью. А больше – ничего особенного…»
– Просто… – Маг запнулся, подбирая слова. – Мне интересно, что он за человек.
Корнелия тоже бросила быстрый взгляд на его величество, затем задержала на продолжающем орошать поляну кровью зайце.
Ее глаза на мгновение расширились, после чего девушка тоже поспешно отвернулась от несчастной «добычи».
– Лионар – хороший человек, – сказала она. – Порой жесткий. Но в его положении нельзя быть другим.
– Наверное, – сухо отозвался Март.
После того как аристократы наконец насытились, охота продолжилась. Дохлого зайца оставили на ветке, не забыв наказать задержавшимся для уборки поляны слугам снять его и непременно забрать с собой.
