Мартин даже не потрудился снять сапоги – зачем? Не хватало еще потом встречать гостей босиком и обуваться в спешке. Пустое. Ждать осталось недолго.
Он только расстегнул несколько пуговиц рубашки и привычно закатал рукава.
Мятая одежда, растекшееся по креслу тело, бокал с янтарной, терпко пахнущей жидкостью на столике у правого локтя. Будь в помещении сторонний наблюдатель, он решил бы, что молодой человек пьян. Март и впрямь в этот вечер представлял собой жалкое зрелище. Вот только он не выпил ни капли спиртного.
Наполнил стакан на треть, поставил на стол, но передумал и так к нему и не притронулся – ясная голова сегодня ему еще пригодится.
Одно из поленьев снова издало треск и осыпалось в пламени в труху, другие еще сохраняли форму, несмотря на то что огонь уже порядком их потрепал. Март подумал, что он сам теперь сродни этим деревяшкам – осталась только форма, внешний вид, но языки пламени с себя уже не стряхнуть.
Тихо отворилась боковая дверь, впуская в комнату Пьетро. Огненная шевелюра подростка, как всегда, выглядела растрепанной, будто была не чесана много дней.
Мартин бросил на визитера ленивый короткий взгляд и вновь уставился в камин. Вот и второе полено истлело…
– Опять потерял расческу?
– А? – замерший было у двери мальчик вздрогнул. – Я… это…
Март повернул к нему голову, красноречиво приподняв бровь.
Пьетро тут же подобрался, вытянул руки по швам.
– Простите, господин! – выпалил на этот раз четко и громко, как солдат перед командующим. – Никак нет! – Похоже, ветеранские истории Густава плотно осели в подсознании мальчишки.
– Расческа при мне! – В подтверждение своих слов подросток даже извлек ее из кармана и несколько раз прошелся деревянными зубцами по волосам. – Уй! – Зубчики ожидаемо запутались в непокорных прядях.
Март поморщился.
– Петька, брось, – попросил устало, отворачиваясь.
– Э-э… – раздался звук падения маленького предмета на пол. – Расческу – бросил, господин!
Мартин с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться – Петька с его тонкой душевной организацией непременно обидится.
То казалось, что он полностью пришел в себя и освоился, то в голове подростка вновь что-то перещелкивало, и он начинал воспринимать все дословно и болезненно, напрочь утрачивая чувство юмора.
– Господин? – В голосе мальчика появились жалобные нотки.
– Да, Петь? – Третье полено. Что-то «гости» затянули с визитом. Если так и пойдет, придется вставать и подбрасывать в камин новую порцию дров.
