Призраки Орсини

Все уходит на второй план, даже тошнотворная вонь разлагающейся плоти. Я качаю ее в своих объятиях, и чувствую я себя так, словно держу целый мир, который умещается в одной маленькой девушке.

– Я успел, Дреа, – шепчу, снова склоняясь к ее лицу. – Прости, – говорю тихо, прежде, чем резко содрать клейкую полоску скотча с ее губ. Она дергается всем телом от резкой боли, и открывает глаза. Невидящий, рассеянный взгляд останавливается на моем лице. Дреа пытается кричать, но из горла вырывается только хриплое рычание.

Я держу ее, понимая, какую адскую боль сейчас она испытывает. Занемевшее тело конвульсивно вздрагивает, каждое мышечное сокращение в освобожденных конечностях посылает болезненный спазм по всему телу.

– Я отвезу тебя в больницу, Дреа. Врачи снимут боль. Тебе помогут. Все позади, – говорю я, пока она бьется в моих руках. Дреа находится в состоянии шока. Не уверен, что она узнает меня и понимает, что я ей говорю.

– Я бы не была так уверена, что все позади, Дино, – раздается за спиной голос, который… я узнаю.

Застываю, не торопясь обернуться назад. Мне нужно несколько минут, чтобы успеть проанализировать, заполнить пробелы, сложить пазл. Сумасшедшая работа мозга на время отключает внешние рецепторы, притупляя зрение и обоняние.

Женщина вошла бесшумно или я просто был слишком занят с Андреа, чтобы услышать или почувствовать, что мы больше не одни. Я догадывался, что она появится, но не думал, что здесь и сейчас. Это было бы слишком банально, но теперь, когда я знаю, с кем имею дело, то начинаю понимать, что именно этого она и добивалась.

Выбрать момент, когда я буду наиболее уязвим.

– Еще немного, милая. Потерпи, – едва слышно шепчу я на ухо Дреа, опуская ее на бетонный пол. Я не смогу разобраться с сумасшедшей сукой, держа Андреа на руках. – Прости, – снова повторяю я. И, выпрямляясь, оборачиваюсь, уверенно, с тенью снисхождения, глядя в глаза женщины, которая держит меня на мушке серебристого Вальтера.

– Неплохой выбор оружия. Тебе удалось меня впечатлить, Эмилия, – произношу я, с небрежной усмешкой. – Или Элоиз? Как тебе больше нравится?

– Элоиз умерла, Дино, – не моргая, натянуто улыбается миссис Ривьера. А это именно она. Я слишком недооцениваю женщин. Ей удалось преподать мне неплохой урок. – Я совсем другой человек.

– Внешне да, но внутренне мы никогда не меняемся, – качаю головой, и удерживая зрительный контакт.

– Ты ошибаешься.