Призраки Орсини

– Я был подростком, когда ты со своим любовником продавала меня всем, кому заблагорассудится, прежде, чем передать в руки Лайтвуда.

– У тебя уже тогда был характер. Ты был особенным, и, может быть, не замечал, но я заботилась о тебе больше, чем об остальных питомцах. Тебя лучше кормили, чаще осматривали врачи, у тебя было меньше клиентов, чем у остальных. Я берегла тебя, Дино, иначе бы ты не прожил и нескольких месяцев, а ты продержался год.

Стиснув челюсти, я смотрел на эту женщину, которая верила в то, что говорила.

Вырежу ее язык, вырву. С каким удовольствием я сделаю это. Внутри клокочет злость, заставляя кровь быстрее бежать по венам, а сердце биться в сумасшедшем ритме. Я должен взять себя в руки. Обязан. Ради Дреа.

– Я должен поблагодарить тебя? – хрипло спрашиваю я, глядя на нее исподлобья.

– Да, должен. – Кивает она, делая шаг вперед. Запах ее духов соединяясь с трупным смрадом, вызывает рвотный порыв, который я с трудом сдерживаю. – Ты обязан мне жизнью. Штефан мог бы заставить тебя обрабатывать по пять шесть клиентов в день.

И когда заявился Лайтвуд, я не хотела тебя продавать, я сказала ему, что ты свихнулся и наркотики совершенно лишили тебя разума. Но он настаивал, а кто будет спорить с Серым кардиналом Изиды? Я не люблю отдавать то, что считаю своим, а ты принадлежал мне, с первого дня, как я тебя увидела. Щенок, которому предназначено было стать львом. У тебя было такое лицо, которое в древнем Риме чеканили на монетах. Я чувствовала в тебе то, чего не было ни в одном из мальчишек, которые прошли через заведение Штефана. Ты сам еще не знал, но я уже видела, что пройдет время, и ты вернешься, чтобы вырвать глотки всем, кто посмел прикоснуться к тебе.

– Удивительная уверенность, Эм. Но я не помню, чтобы видел тебя, кроме двух единственных раз, когда был в невменяемом состоянии. Когда ты успела так меня изучить.

– Камеры, Дино. Ты стал моим любимым ток-шоу. Все очень просто. Гораздо проще, чем ты думаешь. Мне пришлось расстаться с тобой, но я не перестала наблюдать за твоей жизнью.

Лайтвуда поразил тот же вирус, что и меня. Он тоже помешался на тебе, что, в итоге, и погубило его. Ему не повезло. Тебе нужна женщина. Нужна я.

Прищурившись, я ничего не отвечаю и не комментирую маниакальный бред, который несет Эмилия. Ей нужно выговориться, и мне придется ее слушать. Она хочет озвучить свою безумную идею. Все психопаты хотят быть услышанными. Ради этого момента она проделала долгий путь. Ее минута славы.