Призраки Орсини

Его голос… Кожа покрывается мурашками, в горле встает ком. Я никогда больше не смогу слушать его, не вспоминая то, что он говорил мне перед тем, как сделать укол. Кусаю губы, чтобы не закричать. Никогда не думала, что смогу бояться человека больше смерти.

– Снотворное. В шприце было снотворное, – немного охрипшим голосом, произносит Орсини. Я смотрю на него и не верю, что когда-то считала его красивым. Эта красота ядовитая, демоническая, данная ему для усыпления бдительности потенциальных жертв. Я поддалась безумию, полюбив сумасшедшего, убийцу, маньяка.

Чудовище. Я расплатилась сполна, мне казалось. Но он еще не наигрался.

– Перестань трястись! – жестко бросает он, накрывая мою руку своей, и я шарахаюсь, как от удара. Хочу кричать, но с губ срывается только сиплый хрип. – Услышь меня, Дреа. Я ничего тебе не сделаю. Я вколол тебе снотворное. Слышишь? Все, что я говорил, было для ушей Эмилии. Она должна была поверить, иначе она начала бы палить, и мы оба остались бы там, вместе с разлагающимся Такаши.

– Ты знаешь, как его зовут, – удалось выдавить мне.

И мой собственный голос тоже показался мне чужим, надтреснутым. Безжизненным. Так я себя и ощущаю. Опустошенной, выпотрошенной, мертвой. – Скажи, это она его убила?

Дино молчит, прищурив глаза, глядя на меня долгим, задумчивым взглядом. Он больше не пытается ко мне прикоснуться. По выражению его лица ничего нельзя прочитать. И мое сердце сжимается и изнывает от боли, в ожидании ответа.

– Такаши заслужил свою смерть, – наконец произносит Дино, глухим, ровным голосом.

– Ты убил его. Ты. Я знала, – выкрикнула я, чувствуя, как ледяной озноб охватывает все тело. – И ее тоже. Я видела. У нее не было лица. Не было лица…

Я закрываю лицо дрожащими ладонями, вырывая трубки из вен, успевая заметить смесь недоумения и смятения в глазах Орсини. Он был уверен, что снотворное подействовало быстро, что я спала. Но, когда прорыдавшись, я снова на него посмотрела, Дино уже полностью владел собой. Ни малейшей тени сожаления или чувства вины. Он не будет оправдываться, потому что считает, что поступил правильно.

Это не было сделано в порыве ярости или в состоянии аффекта. Хладнокровное убийство. Не первое…

Дино отвел взгляд в сторону, повернув голову к окну, и я видела только его профиль с напряженными скулами. Все-таки, он нервничал, судя по ходящему вверх-вниз кадыку и гулящими желваками. Но не потому, что убил этих людей. Нет. Он не хотел, чтобы я узнала.

Звенящая тишина была невыносима, она сводила с ума.