Призраки Орсини

Все-таки, решение отправить Андреа на остров, а не оставить в доме в Нью-Йорке, который недавно купил мне Лайтвуд, пытаясь загладить вину за очередной приступ гнева, было чертовски верным. Пяти минут с ней наедине хватило, чтобы мне понадобился холодный душ. Могу представить, что было бы, гуляй она в таких вот крошечных шортиках передо мной изо дня в день. Все бы принципы полетели к чертям собачьим.

Смываю дорожную пыль под прохладными струями, вспоминая загорелое под палящим солнцем стройное тело и сверкающие синие глаза Андреа Памер.

Влекущие и чувственные. Все во мне откликалось на ее призыв. Каждая клетка тела тянулась к ней, разум отказывался повиноваться, когда взгляд останавливался на ложбинке между грудями или на длинных ногах, выставленных напоказ. Бесконечных загорелых ногах, божественных…

Поворачиваю кран, делая воду обжигающе холодной. Единственное спасение от порочных, грязных мыслей на счет Андреа Памер. Не сразу, но ледяной душ работает. Надевая один из банных халатов, возвращаюсь в комнату готовым к следующему раунду.

Андреа переоделась в светлое платье на бретельках. Ее взгляд скользил по моим мокрым волосам и двинулся ниже, в распахнутый ворот халата. В обычной жизни, я бы просто обернул бедра полотенцем, но тогда бы у нас не было никакого шанса.

– Иди в гостиную, там должны были уже накрыть на стол, – распорядился я, прогоняя Андреа, чтобы спокойно одеться. Она обиженно поджала губы, но послушалась.

Хорошая девочка, похвалил я ее про себя.

Набросив светлую рубашку и бриджи в тон, присоединяюсь к Андреа.

Она сидит за столом с вымученной, напряженной улыбкой и с голодным взглядом. Невольная ухмылка растягивает мои губы.

– Форель бесподобна, Дино. Начни с нее, – посоветовала девушка, чтобы как-то начать разговор. Я последовал ее совету, хотя, как и она, испытывал голод совсем другого рода.

Наши взгляды то и дело встречались. Разговор не клеился, а напряжение между нами уже начинало искриться. Мое тело требовало разрядки и бесконечно боролось с разумом.

Мне нужно отвлечься, просто перевести мысли в другое русло, – уговариваю я себя. Совсем скоро наступит день, которого я ждал всю свою жизнь, и я не могу быть до конца уверен, что все пойдет по плану. Можно сколько угодно готовиться к битве, но не быть готовым к войне.

Я не боюсь умереть. На самом деле, уверен, что не умру, но никто не застрахован от неожиданностей. Не могу даже предвкушать, до сих пор не верю, что почти доиграл свою пьесу.