Про то, как вредно спасать драконов

Зачем ты это сделала? — он вновь приблизился ко мне, схватил за подбородок и сам заглянул в мои глаза, мдя… похоже с головой у него все еще печальней чем я думала).

— Не знаю, — пожимаю я плечами, не вовремя шевельнулась ярость. — Может быть потому, что уже знакомый преследователь лучше двух новых. А может, потому что это ты.

Запутать, заинтересовать, и желание поскорее исполнить свою работу пропадает. Заворожить, заинтриговать, и вместо убийства хочется иметь такую игрушку. А скажи мужчине, что он единственный и неповторимый есть шанс не только выжить, но и оставить при себе свои любимые части тела.

Медленно касаюсь кончиками пальцев его губ, хорош гад. Я еле сдерживала свою ярость. Меня начало колотить.

— Если хотела умереть, почему сбежала? — логичный вопрос.

— Не хотела говорить им про тебя, — улыбаюсь.

— Почему? — шок номер три.

— Потому что ты особенный.

«Сана, к вам идет Диль».

— Уходи! — вырвалась я из его цепких пальцев. А куда кинжал дел?

— Ты… — он схватил меня за руки, а где знаменитые эльфийские манеры?

— Сюда идут, — шепчу испуганно.

— Я убью их, — констатация факта.

— Нет! — воскликнула я чуть громче, чем требовалось.

— Шая!!! — я вздрогнула. Русалки смолкли. Рин обернулся.

Из темноты леса выступил Диль. Вот же гадость остроухая, такой план сорвал. Мне стоило огромных усилий договориться с водяным, по поводу подходящего антуража. А русалки? Да я отдала им свои лучшие бусы. И тут приходит этот остроухий любитель ночных прогулок и все портит.

— Ты? — и без того большие глаза Рина увеличились в два раза.

— Отойди от него, Шая, — вроде и вежливо попросил, а вроде и Равновесие в альтернативе пообещал.

И как, по его мнению, я должна отходить? В меня же вцепились пуще прежнего.

— Жив, — это он радуется или огорчается?

— Зачем ты пришел, Рилинлевель? — медленно Диль приближался к нам.

Мдя… теперь в ступор впадаю я. Столько новостей и сразу. Они знакомы. И они явно не друзья. Причем одного вообще считали заранее почившим.

— За ней, — спокойно отвечает Рин.

— Она моя, — в голосе Диля проскальзывает повелительная нотка. Прекрасно, они тут разборки устраивать будут, а я голая на ветру мерзнуть должна.

— Я хочу забрать ее, — меня притягивают ближе.

— Она та самая, — Диль уже совсем рядом. Достает меч. Красивый и смертоносный эльфийский клинок отливал серебром в сиянии ночного светила. — Ты не можешь предотвратить того, что уже произошло.