А так глядишь, и поверит в искреннее раскаяние.
Выхожу. Народ смотрит на меня с веселым интересом. Опять тотализатор запустили, и, конечно же, я в главной роли. Совести у людей нет, вон даже декан нервно улыбается. Кстати разборки со мной имеет право наводить только ректор. Он же мой непосредственный учитель, наставник и контролер. Медленно плетусь к нему на повинную. Стучу в дверь ректорской. Тихо так, аки мышь скребусь. Поскреблась, упырь меня задери. Дверь резко отворилась, а меня втянуло в кабинет.
Стою, молчу, рассматриваю святая святых нашей Академии.
Если честно, то я его обстановку уже на зубок выучила. С закрытыми глазами могу определить, где что стоит. Напротив меня находится стол. Хороший такой стол, из эльфийского дуба, и кресло у него хорошее, массивное. За всем этим великолепием, то есть за спиной у ректора, окно во всю стену. А вдоль боковых стен — стеллажи книг. Очень интересных, надо сказать, книг. Да и сами стеллажи имеют некоторые секреты. На полу постелен ковер. Не простой коврик, а специализированный на воров — стилизованный зыбучий песок, когда не ловит преступников, мягок и красив.
Лично проверяла. И, собственно, сам Ректор.
Сколько ему лет не знает никто. Вид имеет невинный и молодой. А в целом его внешность зависит от возраста очередной пассии, — интересный нелюдь. Вообще-то он на половину эльф, на четверть человек, а остальные его гены покрыты тайной, так же, как и возраст, редчайший пример смешения крови. Отсюда и особенности внешности: острые уши, блондинистые волосы до плеч, смуглая кожа, фиолетовые глаза.
Сколько девчонок пропало в этих глазках, как же часто эти глаза делались невинными зерцалами души, для наивных и еще невинных абитуриенток. Хищные черты лица, что зачастую видела только я, и те несчастные, которые уже не смогут об этом рассказать. Его красота не похожа на идеальную внешность слащавых эльфов, не был он и откровенным хищником. Он гибок, но не худощав, как все эльфы. Хрупким его тоже не назовешь. В общем, образчик красоты и мужественности с одной стороны, и этакий подросток с милым личиком, с другой.
По крайней мере, другого такого я не встречала хотя, какие мои годы. Семьи у него нет, зато есть целая армия поклонниц. И чем меньше он появляется среди студентов, тем больше его армия — парадокс. Меня участь обожательницы сего субъекта миновала. Ну, вот как можно в него влюбиться, когда он сидит и гневно сверлит меня взглядом? При этом он нервно стрижет ушами и у него алеют скулы, красиво конечно, но забавно.
