Про то, как вредно спасать драконов

А может это из-за того, что я знаю его с детства? Слишком многое между нами было. Или же правы злопыхатели, и я отмороженная по этой части? Впрочем, оставим данный проблемный момент.

— Вызывали, ректор Ларакинавель?

И кто этим эльфам имена дает? Даже самые сложные заклинания запоминаются быстрее, чем имя нашего ректора — это я утрирую, дабы оправдать себя в некоторых вольностях. За глаза я уже давно величаю его Лариком.

— Нариль Санашая, неужели это Вы? — с иронией спросил он.

Нариль — обращение к знатной девушке.

Да, я дворянского происхождения, и титул у меня есть. Хоть подобное и не принято, но за неимением родственников титул переходит к единственному представителю рода, даже если он женского пола. Так что ходить мне в графинях до конца дней своих. И надел графский имеется, куда ж без него? Только состоит он из выжженной пустыни и таким останется еще долгое время. Меня в Академии иногда называют Нариль Мертвых Земель. Шепотом конечно, и когда я нахожусь на другом конце Академии, не все правда, только ну ооочень смелые или глупые, что по-моему, равносильно.

— Как Вы того желали, нар Ларакинавель.

Ага, Ларик тоже не простолюдин. Что и понятно, все-таки эльфийская кровь. Не знаю кто он там, у эльфов, но в человеческом королевстве он маркиз.

— А известно ли Вам, нариль, по какой причине я пожелал Вас видеть?

Вот же любитель церемоний. Впрочем, церемониальное обращение по полному титулу в Академии не приветствуется. Что не удивительно, здесь простых людей нет, так что пока все имена одного представителя назовешь, забудешь, что хотел сказать.

— К сожалению, не имею ни малейшего понятия, уважаемый ректор, — ага, нашел дуру. Так я и призналась.

— Сана, дракон тебя забери! Ты зачем профессора Мавзорана в мертвой закрыла?!

Нет, ну это уже наглость. Он некромант или где?

— Ничего бы с ним не случилось, некромантам трупы не страшны.

Ой, видно мы с парнями перестарались.

— Надеюсь, он не отбился? — вопрошаю я. И только спустя мгновение поняла, что проговорилась.

— Кто твои подельники? — ласково спросил он.

Вот это плохо, ласковым он становится только в случае больших-больших проблем… для меня.

— Когда профессор попал в мертвую, я была одна! А дверь закрыла нечаянно. Я вообще не подозревала, что там кто-то есть! — И как всегда лож дается мне с некоторой трудностью. Но, ни один мускул на моем лице не дрогнул, пусть даже горло сдавило в спазме, не давая более произнести, ни слова.

Ну не сдавать же ребят с факультета мертвых искусств.