Проблема майора Багирова (СИ)

— Альку убирай с передовой, пусть кого-нибудь пришлют!

— Отправлю ее в сопровождение, пока сами будем справляться, а там видно будет. Наберу еще, Яр! — отбивает звонок. Немного отпускает, но страх под кожей продолжает леденить душу.

Пыж, попробуй только!..

Батя должен был позвонить. Обед почти, а трубка молчит. В два звоню Жарову… Мечнику…

Какого черта у них там происходит?

Беспокойство и страх выедают душу.

— С кем говорил? — спрашиваю Стаса, видел, как он в сторонке с кем-то разговаривал.

— Домой звонил, — мое сердце каменеет и перестает биться. Чувствую, что врет. Не ладит он со своими, он их звонки обычно игнорит, а тут сам набрал? Да и притворяется Стас фигово, на лице написано, что он расстроен.

— Что с Алей? — тело сковывает внутренняя боль, словно все сосуды одновременно лопаются.

— Багир… — отводит взгляд и мотает головой.

— Что с Алей? — сквозь зубы. Заставляя себя дышать.

— Ранена, — а остальное выслушивал сквозь шум крови в голове: — Уже после боя… неразорвавшийся снаряд… сразу на вертушке в госпиталь… Батя с ней… оперируют ее… Подробностей не знаю.

Есть в этом мире события, которые могут подкосить даже самых сильных и стойких.

Только не Алька… Не моя сильная красивая девочка…

Не уберег! Прогнулся и позволил ей ехать на передовую, где до линии соприкосновения каких-то пара километров!

Звонок телефона в кармане. Лихорадочно вытаскиваю трубку. Батя.

— Яр, прости, — начинает он, как только я принимаю вызов.

— Я знаю, — отрезаю. — Что с ней?

— Прооперировали, состояние тяжелое, но стабильное. Прогноз хороший.

— Как это произошло?

— Снаряд в окопе взорвался. Сдетонировал, когда она подошла. Множественные осколочные, перелом двух ребер, задето правое легкое, кровопотеря, сотрясение, контузия...

— Я наберу, — сбрасываю вызов, потому что по параллельной линии звонок из штаба. Разговор короткий. К вечеру прибудут войска, а мы с группой возвращаемся к своим.

Яр был рядом, когда я пришла в себя. Он вздохнул с облегчением, будто его отпустили тяжесть и напряжение, закрыл пальцами глаза, растирая их. Рядом были и врачи, но когда меня осмотрели и поставили капельницу, мы остались только вдвоем. Яр осунулся, оброс щетиной.

— Пить, — облизывая пересохшие губы таким же пересохшим языком. — Что со мной? — после того, как Ярослав дал мне сделать несколько глотков воды из трубочки.