Проблема майора Багирова (СИ)

Никто ничего точно не знает, но работают! Бардак кругом!

Не сомневаюсь, что у них там идет бой. Раз никто не может позвонить, у них там жопа. Ребята тоже все понимают. Переживают за наших. Над лагерем повисает тишина.

Телефон из рук не выпускаю. Места себе не нахожу. Мне нужно быть там! Неизвестность убивает. Я переживаю за каждого бойца, но с ума схожу от беспокойства за Альку. Не останется она в армии! Как только вернемся, подниму все связи, пусть ее по статье увольняют.

Звоню в Москву другу отца, от него узнаю, что мои ребята запросили помощь авиации.

— Держи, — Стас протягивает тарелку с кашей.

— Там сейчас реальная жопа, Стас, — мотая головой, отказываюсь от каши. Кусок в горло не полезет. — В кольцо наших пытаются взять. Держатся пока. Утром поднимут самолеты…

— Не здесь мы должны быть! — озвучивает мои мысли. Мы не строим предположения о потерях, но они будут. В таких боях – чудо обойтись «трехсотыми». У меня внутри все леденеет от мысли, что она в данную минуту находится там.

Невыносимо сидеть и ждать! Ждать и ничего не предпринимать! Задаваться вопросами: что там происходит? Как Алька? Как ребята?

Не ложились мы этой ночью. Ждали новостей. Поздно ночью позвонил Батя. Включил динамик, чтобы все пацаны слышали.

— Яр, мы сейчас меняем позиции арты, пока небольшое затишье, расскажу, как у нас дела. Слышал твои звонки, но раньше набрать не получалось. Огонь такой плотности по нам вели, что даже отлить не получалось, — кричит в трубку, потому что вновь начинают свистеть пули, раздается ответный пулеметный грохот.

— «Двухсотые» есть? — не люблю задавать этот вопрос, но еще больше не люблю слышать на него ответ. Парни, на ком были надеты кепки, медленно стягивают их с голов, когда Батя произносит фамилии.

— У нас три «трехсотых». Пыж тяжелый. Если в ближайшие часы не отправим в госпиталь… — он не продолжает, но и так ясно, что произойдет.

Нет моей вины в этом, но наша психика так устроена, что мы все равно виним себя.

— Альку при любом раскладе отправляй в госпиталь, нечего ей больше делать на передовой! — Батя о ней ничего не говорит, из чего я делаю вывод, что с ней все в порядке. Пусть и дальше все с ней будет хорошо. За этот день я скосил себе лет двадцать жизни.

— Андрей ранен, оперирует на обезболах. Отправим Альку, без медика останемся.