Пробудившая пламя

– Кто из лекарей был здесь, когда служанки госпожи Ираидалы пришли просить о помощи в ночь, когда её отравили? – глухо спросил я, про себя признавая, что начинать надо с себя. Ведь это ко мне прибежала одна из её служанок с просьбой заставить лекарей сделать хоть что-то. И опять я не стал разбираться.

– Мы, господин. – Раздалось из толпы. – Но мы были заняты...

– Что? – обманчиво спокойно спросил я. – Это чем?

– Я изучал труды знаменитых лекарей прошлого, а Сирик готовил крем для рук одной из наложниц.

– Ответил мне лекарь, обманувшись тоном моего голоса.

– Сколько времени прошло между тем, когда вас попросили прийти к лари, и когда вы, наконец, соизволили откликнуться? – спросил я у понявших свою ошибку лекарей.

– Около шести часов. Целительница Арахи вернулась из города, где навещала детей в свой выходной, и именно она откликнулась на просьбы Фарли и Гульнизы, служанок лари. Но к тому моменту, сохранить беременность лари Ираидалы было невозможно, а вопрос стоял, выживет ли сама лари.

– Ответил мне подошедший Таргос.

– Тех, кто посчитал, что могут не реагировать на жалобы лари на самочувствие и не оказавших всю необходимую помощь, вместе с главным лекарем удавить. Целительница Арахи, примите на себя лекарские заботы. В случае необходимости, обращайтесь в целительский городок. Матушка Вали́ и её ученики не откажут. – Отдал я распоряжение, не обращая внимания на испуганный визг главного лекаря и мольбы остальных.

– Стоять! – крикнул Таргос уже подошедшим к жертвам евнухам.

– Господин, я прошу отменить ваше решение. И передать этих лекарей мне, с целью выяснения, не сделано ли всё это было специально, по злому умыслу или в чьих-либо интересах.

– Спасибо, что остановил, Таргос. – Признал я правоту молочного брата. – Забирай, они в твоей власти. Для меня они умерли.

Ритуальная фраза, означавшая одно, смертный приговор. Мои шаги разносились по каменным коридорам, да ещё и бессмертные, стоявшие в карауле по всему дворцу, выкрикивали титул и моё имя по мере моего приближения.

Я шёл разбираться во всём до конца.

Но уже сейчас знал, что чтобы я не узнал у казначея, наказать Ираидалу за приписанные себе обозы, я не дам. И тут я даже с шага сбился. Эти её слова передал отцу Файрид, который чувствует ложь. Услышав от Ираидалы, что это она собирала обозы, брат не усомнился. А значит...

Я виноват. И вина эта только усугублялась все последние годы.