Проданная

Мне принесли два струящихся цветных платья и тончайшую розовую шаль, которая привела нас с Гаар в неописуемый восторг. Почти прозрачная, похожая на ласковое мягкое облако. Невероятная имперская вещь. Мне казалось, что такие непременно носят высокородные госпожи. На Белом Ациане мы даже не видели подобного. Мы с Гаар носили шаль по очереди, пока никто не видит.

Но отныне моей обязанностью стало составлять вечером компанию господину Варию в его покоях за неизменным кофе. Отвечать на вопросы, порой весьма неприятные, соглашаться и улыбаться.

И уже неделю я исправно отбывала эту повинность. Казалось, он пил кофе постоянно, не переставая. Пил кофе и бесконечно ел капанги. Даже когда Варий расхаживал по дому, за ним всегда следовала рабыня с летучей тележкой, на которой неизменно стоял поднос, накрытый колпаком из жидкого стекла. А под колпаком — кофе и капанги. Мама всегда говорила, что у стариков свои причуды, к которым надо относиться с пониманием и уважением к возрасту. Она была права, но сейчас резкий запах кофе приносил мне особые мучения. Если бы не капанги — я бы не выдержала. Но меня все равно то и дело кидало в жар.

Стало невыносимо душно. Я поерзала на стуле, теребя пальцами края невесомой шали. Я бы ни за что ее не снимала, чтобы покрасоваться в этом розовом облаке подольше, но просто прела, будто меня обернули целлофаном и выставили на жаркое солнце.

— Господин Варий… — мне было неловко отвлекать его такой глупостью. — Вы позволите мне снять шаль? Очень жарко.

— Конечно, ты можешь снять шаль.

— Благодарю, господин.

Я потянула за край, ткань соскользнула мне на колени, и теперь казалось, что на них лежит грелка. Я повесила шаль на полированную округлую ручку кресла, но невесомое облако тут же соскользнуло на пол. Я подняла и завязала вокруг ручки узлом.

Господин Варий внимательно посмотрел на меня:

— Может, еще что-то причиняет неудобства? Ты скажи.

Я поспешно покачала головой:

— Нет, господин, что вы.

— Ну, смотри… — Он будто пытался увидеть меня насквозь. — Помнится, когда однажды была в положении моя супруга… кажется, мы ждали Маизу… Да, Маизу.

Так за ней все время катали ширму, потому что ее высокородие мутило буквально от всего и на каждом шагу. Я тогда даже перестал душиться в собственном доме. Говорят, простые имперки переносят все это гораздо легче.

Я лишь пожала плечами:

— Простите, господин, я не знаю.

Сказать, о том, что запах его кофе заставлял меня попросту зеленеть, я считала невозможным. Что бы он не говорил.