Проданная

Но я отчетливо успела увидеть, как он поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я была уверена — он меня узнал.

Этот высокородный старик поначалу пугал. Даже тем, что они с Квинтом были так похожи. Глазами, длинным прямым носом, рельефным острым лицом. Меня всегда восхищала красота, но еще больше впечатляла красивая старость, когда кожа лишь плотнее обтягивает правильный костяк, будто усыхает. Глядя на высокородного Вария, я невольно вспоминала Огдена. Тот казался несуразным, поплывшим, будто желе, долго стоявшее на солнце.

Структура ослабла, контуры оползли.

Высокородный старик представлялся каменным. Будто просто высекли сетку морщин, нанесли текстуру, не нарушая формы. Прямые белые волосы с редкой рябью сохранившейся черноты скорее придавали некий изыск, чем превращали в немощного старика. Лишь будто вылинявшие глаза выдавали возрастную усталость. Мне казалось, Квинт станет точно таким же. Высокородный Варий любил белый цвет, кажется, так же, как Квинт любил черный. Белый — цвет созидания, чистых помыслов, искренних намерений.

Но создавалось впечатление, что старик лишь подчеркнуто рядился в белое.

Казалось, он очень обрадовался, увидев меня. Улыбался, не сводил хитрых глаз, будто перед ним была не рабыня, а свободная имперка. А я не знала, куда деться. Хотелось забиться в угол, запереться и не выходить до возвращения Квинта. Или все было из-за Невия… Я всю дорогу корила себя, не могла простить этот глупый детский жест. Зачем я смотрела в окно? Зачем? Столько предосторожностей — и такой нелепый итог.

Мне сказали, что эта сука Полита обвинила управляющего, Огдена. Но мне казалось, что и Невий причастен. В любом случае, он ненавидел меня. Моего ребенка ненавидел еще сильнее. Все они заодно.

Гаар старалась успокоить. Настаивала, что Невий ничего не мог разглядеть на такой высоте. В какие-то мгновения ей даже удавалось, но я тут же снова впадала в отчаяние. Но дело было сделано… Оставалось лишь умолять вселенную. Кажется, скоро я действительно научусь.

Меня поселили в хороших покоях, как госпожу, но от прислуги я отказалась, не хотела видеть чужие лица. Доверяла только Гаар. Господин Варий не настаивал, даже счел разумным. Добавил, что не хочет, чтобы я слонялась по дому. Я и сама не хотела, чтобы меня видели лишние люди. Мне вполне хватало просторных комнат и выхода в маленький закрытый садик с фонтаном.

Еще Варий велел переодеться, чтобы я во всем походила на имперку. Сказал, так будет меньше слухов.