Проданная

Просто не понимали, что друг другу сказать. У нас даже не было кувшина с питьевой водой. Наконец, Гаар погладила кончиками пальцев мою руку, будто ластился маленький зверек:

— Все прояснится. Это какое-то недоразумение.

Я лишь кивала, но эти слова меня не слишком убедили. Я вдруг вспомнила лицо Донсона Фалька. Странное лицо. Будто у него что-то болело, мучило или угнетало. Обычно важный и надменный, утром он показался скорее зажатым и скорбным.

Я посмотрела в огромные глаза Гаар:

— Господин рано или поздно позовет меня.

Или придет сам. Он все пояснит.

К счастью, долго ждать не пришлось. Мы услышали, как пискнул замок, простучали тяжелые шаги вольнонаемника. Имперец. По виду даже чистокровный. Он кивнул в мою сторону:

— Пойдем, тебя зовет господин.

Я с готовностью поднялась и вышла в галерею.

Я промолчала, когда увидела, что оба охранника намереваются сопровождать меня. Но дорогу я прекрасно помнила и без них. Наконец-то! Я все еще плохо ориентировалась в дворцовых лабиринтах, но путь до покоев запомнила прекрасно и не нуждалась в провожатых.

Мы остановились перед гербовыми дверями, и я вошла в приемную. Здесь было совершенно пусто. Я несколько секунд колебалась на пороге, ожидая, что Квинт меня окликнет, но ответом была лишь звенящая тишина. Я медленно пошла в сторону комнат, инстинктивно стараясь производить как можно меньше шума. Пусто, ни единого раба. Наконец, я остановилась, тихо позвала:

Ответа по-прежнему не было. Я огляделась, заметила приоткрытую дверь спальной.

Имею ли я право войти? Вероятно, да. Может, Квинт ждал меня в купальне? Я осторожно вошла, придерживая тяжелую узорную створку, сделала несколько шагов. Спальня тоже была пустой. Я услышала за спиной щелчок замка, вздрогнула всем телом и обернулась на звук: у самой двери стоял Невий. В черном.

Меня будто прошибло молнией, электрическим разрядом. Но это случилось раньше, чем я смогла хоть что-то осознать. Нервная система отреагировала быстрее мозга. Я стояла на месте, как парализованная, и просто смотрела.

Наконец, опомнилась, попятилась.

Невий не делал попыток приблизиться — и это пугало еще больше. Казалось, он в своем праве. Я отступила еще на несколько шагов, не сводя глаз с его на удивление спокойного лица:

— Где господин Квинт?

— Его здесь нет, как видишь.

Я подчеркнуто не хотела замечать черные одежды высокородного ублюдка. Квинт почти всегда носил черное, и это ровным счетом ничего не значило. Невий просто пытался походить на отца.