Проданная

Он поджал тонкие губы, подцепил полу темной мантии:

— Лелия, следуй за мной.

Я сдалась. Глупо было спорить. Возможно, рано или поздно господин Варий приедет сам, и у меня еще появится возможность поблагодарить. Обязательно появится.

Мы вышли на парковку, сели в корвет. Управляющий снова расположился рядом с пилотом. Я приготовилась смотреть в окно. В прошлый раз я так ничего и не увидела от страха и переживаний. Теперь хотелось увидеть все. Дома, дворцы, статуи. Увидеть, наконец, собственными глазами, что такое Сердце Империи.

Гаар легонько взяла меня за руку:

— Его, правда, не было.

— Я ходила утром в кухню, за завтраком. Видела, как он уходил. Мне показалось, он чем-то сильно потрясен. Просто лица не было.

Я помолчала, пытаясь вообразить высокородного старика таким. Наконец, пожала плечами:

— Надеюсь, у господина Вария все в порядке.

Гаар тоже пожала плечами в ответ.

Мы снова по-детски прильнули к стеклам. Теперь без опаски. Но сад разглядеть не удалось. Парковочный рукав позволял стартовать точно по прямой, и корвет мог набирать скорость в первые же секунды.

Внизу проплывали дворцовые кварталы, но отсюда, с высоты, все дома казались похожими друг на друга и отличались лишь размерами. Те же дворцы, те же крыши, те же сады. Это быстро наскучило. Теперь я смотрела вдаль, на лес невиданных высоток, вокруг которых густым облаком вился транспорт, как стая наглой мошкары. Дворцы — для высокородных и богатых имперцев. Настоящая жизнь бурлила в городе, в умопомрачительных домах, которые насчитывали порой до пятисот этажей. На Белом Ациане самое высокое здание возвышалось лишь на сорок, но казалось невероятно огромным на фоне окружающих построек. Когда полно свободных площадей, нет никакого смысла что-то строить в высоту. В Сердце Империи немыслимую цену имел даже воздух.

К моему огорчению, корвет облетел высотки стороной. А мне очень хотелось нырнуть между домами, увидеть обычных людей, может даже заглянуть в окна. Я читала в книгах… но даже не могла вообразить: как это — жить на трехсотом этаже в маленькой квартирке, а то и вовсе жилой капсуле, состоящей из единственной комнаты.

Я все время пыталась представить, сколько там народу, но воображение не справлялось с такими цифрами. Может быть, когда-нибудь я смогу выехать в город и все посмотреть.

Когда корвет начал сбрасывать скорость, меня стало тошнить. Я закрыла лицо ладонями и обливалась сиюминутно проступившим потом.