Проданная

Проклятая шаль лежала на столе розовым облаком. Я оставила глупые бесполезные попытки, прижалась к камню щекой, глядя в щель. Глаза защипало, но было уже все равно. Слезы — единственное, что мне оставалось.

Я заметила, что старик поднял голову, смотрел на открывающуюся дверь, в которой вновь показался… Невий. Он улыбнулся, направился к Варию:

— Простите, дядя. Вы так меня заболтали, что я не услышал от вас самое главное. Пришлось вернуться. Так вы исполните мою невинную просьбу?

— Утруждать ноги из-за такой мелочи, — Варий устало улыбался.

 — Ты мог связаться по галавизору.

— Я не успел выйти на парковку. Вернуться — всего лишь знак уважения.

Варий кивал, довольно прикрывая глаза:

— Я постараюсь сделать все, что от меня зависит. Обещаю, мой выбор падет на самую глупую из возможных. Ни о чем не беспокойся, мой мальчик.

Они вновь обнялись на прощание, и Невий, наконец, скрылся за дверью.

Теперь старик выпрямился. Стал выше, моложе, значимее. Он решительно направился в мой угол, и я с ликованием вышла на свет.

Варий внимательно посмотрел на меня:

— Увы, ты не должна была все это слышать.

— Господин Варий, откуда вы знали? Откуда знали, что он вернется?

Старик лишь усмехнулся:

— Мальчишка любуется собой больше, чем нужно. А это верный признак провала. К счастью, он еще слишком молод, чтобы это понять. Его поступки еще можно предугадать. Но он неизбежно повзрослеет. И обставит нас обоих: и меня, и даже Луция Тенала. И я бы рад видеть в этом одно только благо… но…

— Ведь он все понял?

— Несомненно.

Он точно знает, что ты здесь.

— Ничего. В моем доме ты в полной безопасности. Но я больше не хочу, чтобы ты выходила из своих покоев. До возвращения Квинта. Дальше — ему решать, как поступить.

Теперь я была избавлена от повинности проводить вечера с высокородным Варием. И мы с Гаар проводили их вместе, любили смотреть, как смеркается в саду. Шаль я больше не надевала, и Гаар запретила. Теперь эта невесомая ткань выглядела едва ли не угрозой. Напоминанием. Я никак не могла простить себе, что оставила ее в кресле.

Я свернула ее и убрала в дальний угол, чтобы не попадалась на глаза. Теперь все мысли были о том, чтобы скорее вернулся Квинт. Я умоляла об этом вселенную, глядя в ночное небо.

Кажется, вселенная услышала. Внутри все запело, когда однажды утром на пороге моих покоев появился Донсон Фальк. Но при едином взгляде на него в груди тут же поселилась тревога.

Донсон Фальк казался напряженным, каким-то серым. Будто утратил краски.