Проданная

Я умоляла вселенную, но мне почему-то казалось, что она меня не слышит.

Вновь в опасной близости плясали лучи фонарей. Я сжалась, уткнулась лицом в колени.

Раздался незнакомый голос:

— Мой господин, кажется, там кто-то есть.

Я вскинула голову — меня залило ярким светом. Я задеревенела и просто жмурилась. Луч дернулся, вновь погружая меня в тень, и послышался голос Невия:

Судя по всему, он выхватил фонарь. Но мне уже было все равно — чего-то выжидать было бесполезно. Я подскочила и бросилась бегом, забыв о том, что на каждом шагу поджидала опасность.

Я уже плохо различала голоса. Просто бежала в темноте под ужасающий гул железа. Я не помнила себя. Не осознавала, что каждый шаг может оказаться последним. Я ни на мгновение не задумалась о покалеченной ноге. В ушах шумел пульс. Я будто стала лучше видеть в темноте, откуда-то взялась неожиданная ловкость, сила. Я карабкалась с проворством акробата, но очень скоро в спину забили лучи фонарей. С одной стороны, они оказывали мне услугу, освещая путь, но с другой — я понимала, что они слишком близко.

Донесся голос Невия:

Я завернула за угол, пробежала несколько метров и увидела все тот же покосившийся мост — я сделала круг. И тут же почувствовала, как сильная рука схватила за шею и прижала к стене. Наемник.

Я не чувствовала страха. Охватило какое-то абсолютное непонимание, неверие. Я знала, что Невий убьет меня, но я была раздавлена настолько, что это не вызывало эмоций. И да — казалось, что я вот-вот открою глаза и проснусь.

Меня залило светом, и наемник разжал пальцы.

Второй терся с другой стороны. Невий стоял передо мной, я видела его перекошенное лицо. Это была смесь бешенства и невероятного удовлетворения. Он какое-то время сосредоточенно смотрел на меня, отклонился и ударил по щеке со всей силы. Еще и еще. Ухватил за шею и приложил затылком о стену:

Он снова ударил по лицу, и у меня будто все сотряслось в голове, до помутнения. Я понимала, что должна сделать хоть что-то, попробовать выторговать хоть крупицу, обещать, что угодно, валяться в ногах, умолять.

Я бы не унизилась, если бы была одна, но я хотела спасти своего ребенка. Даже понимая, что это невозможно. Но я оцепенела.

Невий вцепился в мое лицо так, что я вынуждена была открыть рот.

— Теперь я не буду сентиментальным — пристрелю прямо здесь, своими руками. И тебя, и твоего ублюдка. Одним выстрелом вот сюда, — он ткнул пальцем мне в живот. — Кто же знал, что ты окажешься такой сукой. Прав был Огден, отговаривая.