Проданная (СИ)

Варий накрыл мою ладонь своей, поглаживал, как щенка, подался вперед:

— Отправляйся на Саклин, посмотри хорошенько. Бывают такие имперские полукровочки!.. Ни за что не отличить, — он мечтательно поджал губы, голос размяк. — При желании можно заключить фиктивный брак и выдать такого ребенка за законного, минуя узаконивание. И он станет чистокровным имперцем. Ты знаешь это не хуже меня. А от рабыни просто избавишься. Как это говорят… концы в воду. Я даже готов составить тебе компанию на Саклин. Так сказать, вспомнить золотые времена, — он снова просиял идеальными восстановленными зубами.

Я усмехнулся. Старый лис не так стар, как хочет казаться, не так болен, не так беспомощен. Не удивлюсь, если в этом доме окажется парочка хорошеньких крутобёдрых вериек с огромными сиськами. Он всегда любил таких. Чтобы, уткнувшись в грудь, можно было сдохнуть от удушья.

— Я с удовольствием составлю тебе компанию, дядя, если ты так рвешься на Саклин. Но мне без надобности — у меня есть подходящая рабыня.

Старик даже пропустил мимо ушей нарочитое обращение.

— Уж не та ли самая?

— Ты верно сказал: у моего сына хороший вкус. Я сам не выбрал бы лучше.

Варий хитро улыбнулся:

— Какая ирония, мальчик мой. Выходит, твой непутевый отпрыск сам же вручил тебе оружие.

Я сидела на своей кровати в тотусе и расчесывала волосы выданной Огденом щеткой.

Сегодня я почти не спала. Ворочалась в поту на узкой кровати, слушала звуки чужого дома, голоса незнакомых людей. Снова и снова прокручивала в голове вчерашний день, переживая свой позор.

— У тебя красивые волосы.

Я вздрогнула, подняла голову. Сиурка, та самая, которую я видела в покоях Квинта Мателлина.

Я пожала плечами, удивившись просьбе:

— Трогай, если хочешь.

Она протянула тонкую, будто светящуюся руку с длинными пальцами. Они казались неестественными. Слишком узкими, слишком длинными, с овальными пластинами полупрозрачных ногтей. Эти руки завораживали. Пряди струились между пальцев, казались ожившими.

Сиурка открыто улыбнулась, обнажая ряд мелких ровных зубов, почему-то придающих ей сходство с ящерицей:

— Так мягко, — она вновь и вновь перебирала пальцами, а на лице отражался восторг.

— Как видишь, я не госпожа. Совсем не госпожа.

Сиурка, наконец, убрала руку:

— Меня зовут Гаар. Я здесь полгода.

— Меня зовут Лелия, и я здесь один день.

Мы обе рассмеялись. Думаю, сами не знали почему. От повисшего в воздухе напряжения.