Проданная (СИ)

Теперь я больше всего боялась, что им станет известно о том, что я все слышала. Управляющему и медику. Тогда мне конец.

— Благодарю, господин управляющий. Со мной все хорошо.

Он молчал. Какое-то время барабанил пальцами по столу, у которого стоял.

— Господин вернулся. Ты, конечно, слышала.

Я с готовностью кивнула:

— Конечно, господин управляющий. Разве об этом можно не услышать. Все очень рады возвращению господина, — я изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал, но, кажется, это не удавалось.

Паук вновь какое-то время молчал.

— Господин приказал обедать.

Я молчала. Лишь вслушивалась в многозначительную паузу, умирая от страха.

— Он изъявил желание, чтобы ты прислуживала за столом.

Я с трудом сдержала улыбку. Едва не выдала себя. Значит, господин не забыл обо мне — надежды Огдена не оправдались.

— Я счастлива, господин управляющий. Это большая честь.

Он снова молчал. Лишь сверлил меня глазами. Только сейчас я разглядела, что они светлые, грязно-зеленые в темную крапинку.

— Ведь ты понимаешь, о чем я, Лелия?

Я молчала, лишь нервно сглатывала.

Огден подошел почти вплотную. Атлас его мантии касался моего голого плеча:

— Думаю, да, господин управляющий.

Он подцепил пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть в глаза:

— Господин никогда не должен узнать о том, что происходило той ночью. — Огден выдержал многозначительную паузу, все еще буравя меня взглядом: — Ты поняла меня?

— Да, господин управляющий.

Я попыталась отвернуться, но сильная рука не позволила. Паук снова и снова вглядывался в мое лицо, будто пытался распознать ложь. Он буквально искал ее.

— О том, что ты была больна — тоже.

— Да, господин управляющий.

Я мечтала только о том, чтобы он отпустил меня. Казалось, что если он станет смотреть на меня еще какое-то время, обязательно докопается до истины. Все поймет. Нащупает ложь. Мне представлялось, что он копошился в моей груди тонким острым крюком.

— Если ты ослушаешься… Если посмеешь…

— Никогда, господин управляющий.

Но мой ответ его не интересовал:

— Если ты посмеешь сказать господину хоть слово — очень пожалеешь об этом.

— …Ц-ц! — Огден даже поджал губы от возмущения. — Не смей перебивать. Я сумею сделать так, что господин сочтет тебя лгуньей. Раб, который лжет своему господину — негодный раб. Тогда я лично отведу тебя в город и продам в самый дешевый, самый грязный бордель. За бесценок.