Несколько секунд мы сосредоточенно сдирали с меня корсет, а после Анвар просто подхватил меня одной рукой, как фарфоровую куклу и приподнял, отыскивая в бесконечных метрах ткани застежки и кнопки.
— Скажи, что любишь меня, — потребовал Анвар, и я несколько раз с усилием кивнула.
Думаю, я сказала бы что угодно, лишь бы он не останавливался. Мне хватало сил только цепляться за него руками, стремясь завершить сближение.
Судя, по жалобному треску, и этому платью недолго осталось. Это мысль почему-то рассмешила меня до безумия, и я расхохоталась во весь голос, пока Анвар не опрокинул меня в постель и не запечатал рот новым поцелуем.
Мы столкнулись языками, руками, потом, наконец, бедрами, и я упала в жаркую темноту, за пределами которой царила пустота.
Утро началось с бесконечной череды гостей, большинство из которых я видеть не хотела.
— Кто это? — хмуро спросила у горничной.
Та замялась, уставившись в пол, и все время сглатывая. То ли боялась меня, то ли боялась герцога.
Кажется ее звали Жанье.
— Его Светлость приказал сделать шесть платьев для начала, два костюма и манто. И платье свадебное уже пора подбирать. А как же ж без мерок, вейра?
В покои бочком внедрилось человек десять народу, интеллигентно раскучковались по креслам и взялись открывать свои саквояжи и чемоданчики. И очень скоро, я боялась лишний шаг сделать. Тут иголки, там булавки. Меня лентой обмотали. По всей комнате валялись рулоны, обрезки, кружева и наборы с мелочевкой.
— Его Светлость с вами очень щедр, — постреливая глазками-бусинками посекретничала одна из швеек.
Я уныло кивнула. Привыкла первый утренний час перед лекциями проводить в лаборатории, а теперь все шло не по-моему. Нет, мне нравились красивые платья, но желания тратить половину дня на обмерки и примерки во мне не находилось.
— Его Светлость щедр к своей будущей жене, — отчеканила Жанье стальным голосом.
Швейка ойкнула и замолчала.
Ближе к обеду я даже приноровилась. Только поворачивалась, поднимала руки, приседала и терпела, когда ткань скалывали прямо на мне.
Можно сказать, вошла в транс.
Так что, когда в дверь постучали снова, отреагировала вяло. К этому моменту уже стало понятно, что в лабораторию я не попаду. Торопиться было некуда, а ругаться бесполезно.
— Женщина там, — зашипела вторая горничная. — Говорит, вы ее непременно примите.
Со вздохом кивнула разрешающе. Кого там принесло уже неважно. Все равно весь день насмарку.
