— Нет, я не верю в это!
Какого хрена ему нужно?
Зачем он рассказал правду о моем детстве? Что навещал меня — в год, два, три, пока Девин не узнал и не запретил. И какого хрена он меня навещал, если не по приказу отца?
Я выдохнула в озябшие ладони, ощущая, как сердце сковывает льдом.
Может быть, слухи не врали, кто знает.
Руслана он убил за то, что тот надо мной издевался и заставил родить. Зверя он убьет за то, что этот садист и урод моральный мной попользовался. Я стану частью рода Девин и буду управлять огромным наследством вместе с сестрой.
Вот, что он для меня выбрал. Я не смогу его остановиться, потому что он вроде как, действует мне во благо. Ему ничего от меня не нужно. Опекун Коринны за меня мстил.
Я снова подышала в ладони, пытаясь отогреться.
Бесполезно.
Страх сковал меня, как лед. Голова закружилась. На слабых ногах я поднялась и опираясь на стену, побрела в комнату к ребенку. Мне не хотелось оставаться одной.
Я села на кровать, повесив голову.
Сил не было даже на то, чтобы запахнуть полы халата. А когда взглянула на инкубатор, заметила, что ребенок на меня смотрит. Не просто куда-то в пустоту, а, кажется, прямо на меня… Мутным, еще несфокусированным взглядом, но он замечал меня.
Я прижалась лбом к пластику, выдохнув.
Ребенок сжал кулачки.
— Кажется, я скоро дам тебе имя, — прошептала я сквозь слезы, прежде чем бросилась звонить врачу.
Пока малыша осматривали, я нервно ходила вокруг. Кусала ногти, думала то о ребенке, то о Звере.
Я была благодарна за то, что он спас моего сына. И, возможно, это была последняя его миссия. Во всяком случае, я не останусь одна. Эти мысли пугали меня: словно я уже смирилась, что он не вернется.
— Лилия, хочу вас обрадовать, — неожиданно сказала врач, и я остановилась, кусая пальцы. — Сегодня вы сможете взять своего ребенка на руки.
— Все хорошо?
Я настороженно ждала ответ. Зверь в заложниках, весь город в огне, я ждала подвоха.
— Да, сегодня еще два специалиста его осмотрят, и мы можем перевести его из инкубатора.
Ребенок уже дышит сам. Вес хороший. В дальнейшем еще могут быть проблемы с развитием, но сейчас его жизни ничего не угрожает.
Я слушала и не верила. Хоть что-то хорошее произошло. Хмурая складка между бровями не сразу, но расслабилась, я несмело улыбнулась. Врач ответила широкой улыбкой и ушла договариваться с коллегами. Через час приехали узкие, как она выразилась, специалисты.
