Продавец цветов

Его руки в невозмутимом философском спокойствии были скрещены на груди.

Я, не сбавляя скорости, слегка изменила траекторию движения, чтобы проскочить мимо и при этом не задеть его. Расстояние между нами, и без того не очень большое, стремительно сокращалось. Азиат чуть ли не в упор смотрел прямо мне в глаза. Я ответила ему тем же. Я не привыкла отводить взгляд в сторону, когда противник бросал мне вызов на психологическую дуэль.

Чтобы победить в схватке, прежде всего еще до начала физического контакта необходимо выиграть ее психологически.

Противник, сломленный морально, заранее уже побежден. Поэтому-то в моей родной «Ворошиловке» нас довольно продолжительное время натаскивали в умении «держать» не только удар, но и взгляд.

Точнее, умение жестко и твердо, не отводя взор в сторону, смотреть противнику в глаза. Если не выдержал взгляда, то не пытайся сломить своего противника потом — он не поддастся. И мы тренировалась. Тренировались долго и упорно. Сначала с зеркалом: нужно было просто смотреть в глаза своему собственному отражению и не моргать.

Смотреть как можно дольше, пока глаза еще хоть что-то видят сквозь острую резь и пелену наворачивающихся слез.

И лишь потом, когда ты оказываешься в состоянии справиться со своим двойником в зеркале, наступает очередь животных. Лучше всего для этого подходят хищники из породы кошачьих. Те, что побольше: львы, тигры, леопарды. Я специально ходила в зоопарк и останавливалась у клеток с этими внешне спокойными и ленивыми, но царственно-величественными и сильными животными.

Я сжимала в кулак всю свою волю, крепко стискивала челюсти, пытаясь через неподвижные, желтые глаза хищника проникнуть в его первобытную дикую душу.

А затем, когда хищник после зрительной дуэли не выдерживал и отворачивался в угол, наступала очередь людей. На улице, в транспорте, в любом скоплении народа была возможность тренировать и совершенствовать свой навык.

От него была и ощутимая практическая польза. Чего, например, только стоил взгляд, отмеренный какому-нибудь хулигану в темной подворотне! Мой взгляд останавливал его не хуже, чем удар в солнечное сплетение.

Поэтому я могла, что называется, «держать» взгляд. Я точно помнила, да не то что помнила — я абсолютно точно знала, что глаз я не отводила, и что азиат даже не шелохнулся. Но вдруг стены подъезда неожиданно поплыли у меня перед глазами, а тело резко повело куда-то в сторону. Моя голова словно погрузилась в очень густой туман.