Продавец цветов

— Куда? — раздался за моей спиной голос Соболева.

— Вниз, — решительно и твердо ответила я. — А затем на улицу.

Соболев согласно кивнул головой. Я нажала на кнопку первого этажа и отпустила ее только тогда, когда кабина задумчиво тронулась вниз. В другое время, возможно, следовало бы, что называется, взять «языка» и побеседовать с ним не без пристрастия. Но в данный момент моей задачей было в полной сохранности доставить клиента в безопасное место. А его собственная квартира, как, впрочем, и подъезд, таковыми не являлись, и я собиралась прежде всего вывести Соболева наружу.

Лифт в очередной раз застыл и распахнул створки. Я быстро высунула голову, окинула взглядом все вокруг и решительно выдернула Соболева за собой. До спасительного выхода нужно было преодолеть лишь один небольшой лестничный пролет. Но как только я ступила на первую же ступеньку лестницы, из подъездного полумрака бесшумно выскользнула бесформенная тень и преградила нам дорогу.

Тень не издала ни единого звука. От нее веяло чем-то зловещим, а скупые движения были наполнены скрытой угрозой и опасностью.

Тень слегка выдвинулась вперед. Из небольшого окна сверху на нее упал слабый свет. Плоское, неподвижное, как маска, лицо человека, вставшего на нашем пути, бледно отсвечивало, словно в неверном лунном свете.

Лицо явно принадлежало азиату. Гладко зачесанные назад и собранные в жидкий черный хвост волосы. Маленькое, туго обтянутое кожей, плоское лицо с раскосыми глазами. Большие зрачки из-под слегка опущенных век глядели как амбразуры стационарного дота.

Точно так же, уставясь прямо в глаза, смотрят кошки. Думают о чем-то своем — и вдруг становится жутковато от их зеленых глаз, от их непонятной кошачьей мысли.

Азиат стоял совершенно неподвижно и, казалось, даже не дышал. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Я уверенно двинулась вниз по лестнице, увлекая за собой Соболева. Азиат еще больше вышел из тени, и теперь его голову вместе с верхней половиной туловища можно было лучше разглядеть. В ответ на мои решительные шаги без малейшего намека на страх на его плоском, не совсем симметричном лице, у самых кончиков губ появилась загадочно-вежливая и одновременно зловещая улыбка.

Дать нам пройти явно не входило в его планы.

Впрочем, в мои планы не входило задерживаться по какой бы то ни было причине, включая и присутствие этого сына Востока на моем пути. Но азиат сделал быстрый шаг и теперь стоял перед первой ступенькой лестницы как раз на самой середине между стеной и перилами.