Продавец цветов

Я еще раз внимательно посмотрела на лежащие передо мной в одинаковой нелепой позе тела, пытаясь определить, кто из них двоих мог справиться с замком. Скорее всего это был Бен. У него были длинные, довольно гибкие пальцы, не испорченные тяжелой физической работой. Костяшки же и фаланги пальцев Утюга были покрыты мелкими шрамами и мозолями, которые бывают после специального «набивания» рук. Да и интеллект явно преобладал у Бена.

Но эта парочка по своей ударной мощи явно уступала исключительно воинственному трио, которое атаковало нас вчера в подъезде другого дома.

Неужели после вчерашнего разгрома недоброжелатели моего клиента прислали значительно меньшие силы? По сравнению с двумя вчерашними тяжеловесами Утюг выглядел, прямо скажем, не очень-то внушительно — чем-то вроде фокстерьера рядом с доберманом-пинчером. Что же касается третьего номера — азиата, то в мастерстве кулачного боя дистанция между ними была приблизительно такая же, как между барышней-гимназисткой и прожженным уличным хулиганом.

При воспоминании заключительной схватки мышцы моей спины совершенно непроизвольно сжались, как и вчера при ударе об стену, в коротком спазме, скручиваясь, словно белье, выжимаемое опытной прачкой. В ответ на это мышечное сокращение тут же тупой разлитой болью в месте ушиба напомнила о себе голова.

«Впрочем, — решила про себя я, прикидывая, сколько же времени на самом деле длилось мое бессознательное состояние», — никогда нельзя недооценивать противника.

Я встала со стула, подошла к Бену и позаимствовала у него зажигалку и сигару. Затем я вернулась на свое место, закурила сигарку и пристально посмотрела на поверженных противников прищуренными глазами сквозь ароматный табачный дым. Разумеется, я могла воспользоваться своими собственными сигаретами, а не заниматься чем-то средним между грабежом и мародерством. Но прежде, чем начать допрос, я хотела морально окончательно добить Бена.

Он явно гордился и дорожил своими внешними атрибутами: песочно-горчичным пиджаком, пестрым галстуком, дорогими сигарами с тонким золотым ободком.

И я демонстративно пользовалась предметом его гордости.

— Ну что, мальчики? — подчеркнуто пренебрежительным тоном спросила я. — Продолжим нашу беседу? Надеюсь, что она будет очень содержательной.

В ответ на мою реплику Бен промолчал и лишь посмотрел на меня полным ненависти взглядом, словно пытаясь пригвоздить меня к стулу или прожечь во мне дыру.