Продавец цветов

— А-а… Э-э-э, — выдавил из себя Бен после небольшой паузы, но почему-то сразу умолк, словно подавился чем-то твердым и невкусным.

Возможно, его благоразумный порыв к сотрудничеству был убит в самом начале присутствием Утюга. Для эффективности дальнейшего допроса необходимо было изолировать их друг от друга. Как же такая простая мысль сразу не пришла мне в голову?! Наверное, все-таки сказывались последствия удара по голове и, видимо, я слишком поспешно отнесла Утюга в разряд неумелых драчунов. В таком случае изолировать их было тем более необходимо.

Я поднялась со стула и направилась к лежащим на полу телам в твердой решимости оттащить одного из них на кухню. Однако в этот момент Бен несильно дернулся корпусом, и что-то приглушенно звякнуло у него в кармане. Одновременно с этим звуком вспышка озарения пронзила мой мозг. Я мгновенно вспомнила, как всего лишь считанные секунды назад при слове «пальцы» Бен заметно напрягся и слегка заерзал на месте.

Это движение было малозаметным, и его можно было принять за попытку пошевелить затекшими конечностями, но теперь для меня связь между словом «пальцы», проникновением этой парочки в квартиру без согласия ее владельца и беспокойством Бена стала очевидной.

Я наклонилась над Беном, быстро пробежалась по нему руками, как это делают при обыске. В наружном боковом кармане пиджака я нащупала то, что мне было нужно. Я обернула руку платком и, как бесценное вещественное доказательство, извлекла на свет связку позвякивающих отмычек.

— Ну, раз вы не хотите со мной разговаривать, несмотря на всю мою доброту, то придется сдать вас в участок.

Незаконное проникновение в жилище, нападение на хозяина, пытки, и к тому же я просто уверена, что кое-какие вещи пропали. Не так ли? Это уже очень и очень серьезно. У товарища Утюга тоже наверняка что-то найдется в карманах. То, что он не хотел бы показывать милиции. Не правда ли, Утюг?

Сдавленное нечленораздельное рычание, переполненное злобой, было подтверждением моего предположения. Аналогичным образом я обыскала Утюга и извлекла на свет божий кастет и нож, явно не вписывавшийся в разряд перочинных.

Усилившаяся двигательная активность была ярким доказательством точности попадания. Встречаться с представителями правопорядка моим знакомым очень не хотелось.

— Итак, я повторяю свое предложение, — сказала я, сев обратно на стул. — Вы говорите все, что знаете по интересующему меня вопросу, а я, в свою очередь, отпускаю вас, гарантируя при этом конфиденциальность полученных сведений.