Проект Деметра

У него было ощущение, что он вновь теряет Эю.

"Послушай", – сжал ей чуть руки. Она тут же дернулась, как ожглась и встала:

– Держись от меня подальше, – отчеканила. – Помни, что ты мне родственник. Как -никак – жених сестры.

И двинулась вперед, стараясь получить значительную дистанцию и тем время, чтоб прийти в себя и все обдумать.

Мысли были невеселыми, да куда там – откровенно паршивыми, от них впору было вздернуться на первом же дереве.

Все ее детство и юность оказались фальшивыми – от личного номера до записей в медфайлах, от ее долга перед семьей до желаний устроить личную жизнь, от усилий быть полезной до тех переживаний, оглушающей безысходности, когда она лежала овощем в госпитале.

То, что было важно, оказалось неважным, то что нужно – ненужным или недостижимым. Появился огромный пробел длинной в двадцать семь лет. И чем его заполнять, она не знала, да и не была пока готова. Ей бы принять для начала, свыкнуться, как говорят "переспать с этим фактом".

Она так много знала… но оказалось, что не знает ничего.

Она стремилась, но получилось – не к тому.

Она верила, но выходило – не в то.

Она надеялась, но было абсолютно ясно – напрасно.

Весь опыт, воспоминания, принципы, взгляды, цели, все из чего состояла ее жизнь и она сама – полетело к чертям. Она больше е была Эрикой Ведовской, та рассыпалась как древний артефакт. Но она и не стала Эйорикой Лайлох, потому что не могла стать той, о ком не имела представления.

Выходило, что она зависла меж двумя личностями и жизнями, как меж мирами, и чувствовала себя соответственно.

В том, привычном и понятном ей мире она всегда держалась обособленно и ощущала себя ущербной. В этом, как оказалось родном, о котором она очень мало знает, в котором еще меньше понимает, она тоже была прокаженной, дичью для охоты. Там у нее была родня, знакомый круг друзей и товарищей, понятная работа. Здесь были лишь чужие воспоминания и рассказы о семье, которой она не знала, непонятное "право" и еще более странные сопровождающие. Там она понимала и себя и людей, как-то могла прогнозировать и анализировать складывающиеся ситуации. Здесь путалась во всем, и соображала, как тупица в логарифмах. Но этот мир оказался ее родным, а тот чужим, здесь была родной, своей, а там чужой, приемышем.

Зачем и кто это устроил? Как вернул ее и намеренно ли?

Как вернуть себя и потерянные годы, как узнать, а главное принять упущенное?

– Ребята тоже? – развернулась к Лири.