Проект Деметра

Другое – что с ней происходит? Потеря ребенка сказывается?

– Эя, скажи, что с тобой? Что тебя мучает? – склонился к лицу, ласково оглаживая ее. Девушка закрыла глаза только, чтобы его не видеть. Ей хотелось кричать на него и прижаться одновременно. Из капкана был один выход, и она знала какой.

Эрлан уйдет сам. Так будет правильно. Она не может его видеть, и не может не видеть. И даже зная тому причину, противостоять не может. Значит, он сам порвет то, чем связал их вместе.

Лой почувствовал и чуть удивился, но больше принял желание Эры за каприз, за реакцию на травму и потерю дитя.

И даже немного успокоился:

– Глупенькая моя, я никуда никогда от тебя не уйду, – и вытянул из ворота рубахи кулон треугольником, обвитый вязью, как множеством змей. – Мы теперь всегда будем вместе, чтобы не случилось. Я знаю, что тебе сейчас трудно, но мы переживем и это. И будем счастливы. У нас будут еще дети.

Эя зажмурилась: еще и только будут?! Значит, ребенка больше нет?

Волной накатила тоска и боль. И как девушка не убеждала себя, что все к лучшему, что этому "человеку" нельзя иметь детей, ей все равно было безумно жаль и ребенка и утраченных иллюзий, и будущего с Эрланом, которого больше нет и быть не может.

И было тошно за то, что было, за собственную слепоту и столь же слепую веру во все, что он говорит, за то, что возвела его на пьедестал и возвеличила в собственном воображении до небес. А он оказался не просто мыльным пузырем – скотом. И она была с ним всерьез! И даже не догадывалась, что ее используют, как и остальных! Играют, как куклами.

В комнату вошел Самер, но только шаг сделал, Эрлан не оборачиваясь холодно бросил:

– Вышел и закрыл дверь.

Сабибор вынес себя наперекор желанию. Встал у дверей и уставился на Вейнера.

– Круговая оборона. Он не подпускает к ней.

– Тааак, – протянул Шах и огляделся, двигая тяжелой челюстью. Сунул в рот припрятанную в карман щепку, погонял губами и потащил Самера вверх по лестнице:

– Раз так – сделаем подкоп.

– Поясни? И хватит меня тискать, как девку, – оттолкнул его руку.

– Мы призовем Нерса. Против него Эрлан право не применит и, мы сможем войти, ты сможешь услышать, что скажет Эра. Она очень слаба, так что тебе придется напрячь свой гениальный слуховой аппарат.

– Иногда ты меня сильно раздражаешь своими подколками. До зуда в кулаках, – поморщился мужчина.

И толкнул дверь в зал совета, начхав на стражей и приличия. Первых взглядом к стене придавил, о вторых – не вспомнил.