Проект Деметра

Выслушал и брякнул:

– А если он и виновен в травме жены?

Самер зубы сжал, пообещав мысленно идиоту, что в ближайшее время он язык за зубами держать точно не сможет, как сейчас. Потому что без зубов останется.

Маэр притих, насупив брови, буравил взглядом ненормального, пытаясь что-то понять. Эхинох развернулся заинтересованно к незваным, Ристан насторожился, а Нерс просто сел, и начал вертеть пальцами шар на подставке.

– Фантазия только ревностью подпитана или факты будут? – спросил спокойно.

– Эйорика! – рявкнул Маэр – раздражал юнец, спасу не было.

– Хорошо – Эйорика. Хотя какая хрен разница?… В общем, перед смерть… перед тем как потерять сознание…

– Нашла твою утерянную совесть, – закончил Эхинох в упор, но безмятежно, глядя на Вейнера. Тот взглядом попросил заткнуться и закончил свою мысль:

– Успела прошептать вот ему, – указал на Самера. – Три слова – Эрлан убил тихо.

– Фырр! – выдал старик, отодвигаясь к спинке кресла. Нерс на пару секунд потерял интерес к шару и проявил к мужчине.

– Ты выдвигаешь иск против брата?

– Я хочу защитить Эрику и провести расследование. Если ее падение с высоты было неслучайным, виновный должен быть наказан.

– А виновен ее муж, место которого ты мечтаешь занять, – с улыбкой нежного и наивного вьюноши вставил Эхинох, облокотившись на подголовник кресла за делом.

– Место мужа должно быть в сердце. А это место так просто не займешь. Я хочу безопасности для Эри… Эйорики и справедливости в решении вопроса о ее тяжелой травме.

– Мы допросили Майльфольма, бывшего стража Лайлох. Он сказал, что Эйорика поднялась на скалу одна, упала сама. Лой там и близко не было, – спокойно сказал Нерс.

– Страж мог солгать.

Советник усмехнулся:

– Мне? Ты шутишь, ребенок. Когда я спрашиваю – мне не лгут.

– Тогда давайте спросим и Эйорику.

Маэр поморщился и жестом приказал Вейнеру закрыть рот и молчать. Уставился на Самера:

– Что ты скажешь, наследник рода Сабибора?

– Считаю, что вина Эрлана маловероятна.

– Тогда почему она говорила тебе про Лой?

– Мне тоже хотелось бы знать, но Эрлан не дает выяснить.

Маэр огладил бороду и покосился на Эхиноха:

– Сходи, сынок. Ты самый подходящий на роль арбитра.

Мужчина улыбнулся хитро и, то ли отвесив поклон, то ли кивнув, двинулся из залы.