Проект Деметра

Она сомневалась в собственной правоте, вправе судить, основываясь лишь на слова Эберхайма. Так легко было снять груз с плечь, решить все за всех не мучаясь – рассказать и успокоится. Лой возьмут и скорей всего накажут строго. И вроде правильно, и вроде так и надо – он соучастник, он такой же бездумный убийца, как и его хитро-мудрый дядюшка, но…

Это бесконечное "но" выстраивало ограды и препоны, не давая ей слова сказать.

Ей было больно думать о его предательстве, откровенной подставе, но еще больнее о том, что ему навредят.

И вроде верно, так и надо, а ей жаль.

Как сообщить, но сохранить его, дать ему уйти.

Аукнется потом. Нельзя.

Как спасти город и Эрлана, как обезвредить и его и Стефлера, но при этом сохранить жизни горожан и тех светлых, что еще живы за чертой Морента?

Среди слепых и одноглазый король, так что желание Стефлера уничтожить всех, кто сильнее его – закономерно и банально. На пути к власти устраивали геноцид не один и не два гегемона, ни десять и не двадцать ложили население, обманывая откровенно, и никто ничего не мог сделать.

Кто ей поверит? Что может она и трое ребят, выросших в другом мире? Кто им поверит? Они здесь как чумные, хоть, вроде, и свои.

Как решить задачу со многими неизвестными и при этом всех по максимуму сохранить, не наломать дров?

Нужно остановить Стефлера и это однозначно. Но как его потом взять?

Рискнуть и пропустить? А потом каяться те несколько часов резни, что пройдет здесь, о, она уверена, празднично! И умереть вместе с последними светлыми, осознавая, что могла все изменить, могла спасти и не спасла, не предотвратила лишь потому, что было жаль Эрлана.

Эрика закрыла глаза: что делать? Нужно выбирать, но в том и дело, выбор невозможен.

Она испытывала ненависть к Лой наравне с любовью, обе эти несовместимости были равны по силе и накалу, и столь же равно с ними боролись благодарность и презрение. Ну, просто двое изначальных и их стражи.

Она пыталась понять сможет ли жить с ним теперь, зная что знает и, ответ был однозначен – нет.

Но и стать причиной его смерти она не хотела. Она не судья, просто потому что сама не без греха. Спасибо, что так низко как он не опустилась, но…

И поняла что есть и не дает открыть рот и рассказать все – она не знала точно знал ли Эрлан, что не Эберхайм, а Инар устроил войну, что он причина того катаклизма, что свалился на Деметру.

Если нет – его поступки сволочные, но он однозначно так же использован вслепую, как использовал их. Если да – метаний быть не может.