Проект Деметра

Долг Хранителя, законы светлых и принципы человека в эту ночь схватились не на шутку, измучив старика.

И утро принесло немало треволнений. Нерс в зал вошел неслышно, по виду ясно – спал он, как и Маэр.

– Там Тшахерт. Просит вас принять.

– О, нет, избавь меня хоть не сегодня от этого юнца, – скрипя суставами, осел в кресло старик. – Я ночь не спал – ему спасибо, – проворчал. – Где же носи Таша?

– Не думаю, что он поможет.

– Время потянуть – да.

Нерс сел за стол и крутанул шар на подставке:

– Сегодня у многих ночь была несладкой.

– Он к ней так и не подходит? Думаешь, выдвинет требование?

– А у него есть выбор? – пожал плечами.

– Ерунда! Выбор есть всегда! – прогремел старик и советник развернулся к нему, чуть удивленный раздражением на, в общем, очевидное и безобидное.

– Нет, это племя мне не понять. Мы были другими.

– Я слышал от отца те же слова. Готов поспорить – слышал каждый. Так что, Тшахерта звать? Он не отстанет – по лицу видно.

– Принес нам очередную головную боль? Вот Лой-то радость с таким братцем!

В залу неслышно прошел Эхинох, на удивление бодрый.

– Спал, – поджал губы старик. Мужчина чуть заметно улыбнулся и сел на подоконник, лицом к деду:

– Да, нет такого, за что особо б память ела, – и улыбнулся хитро, широко. Нерс понял – Маиша, жена советника. О, эта любые раны излечит и усыпит в миг. К тому же скоро ей рожать, и мысль о прибавлении в семействе затрет любые другие.

Маэр махнул рукой – я в курсе. Вздохнул:

– Ристана ждать не будем?

– Он настолько трепетно относится к новым светлым, что ничего хорошего мы не услышим, – заметил Эхинох.

– Зато от тебя они корзину меда получат, – понял старик и кивнул Нерсу. – Давай этого юнца пока. Послушаем, с чем поутру его пригнало.

Нерс нехотя поднялся и пригласил Вейнера в зал. На удивление тот был чинен и уважителен: ни тебе ухмылок, ни наплевательства на всех и вся.

– Ну? – насупил брови Маэр.

– Доброе утро, – выдавил Вейнер.

– Угу. Ты с этим пришел?

– Нет. Я хотел узнать… Нет, для начала я хочу сообщить, что не имею никаких претензий и исков к брату. Возможно, меня не так истолковали.

– А для конца? – перебил старик.

Шах поджал губы. Слова и так с трудом давались, а тут еще едкость и не скрываемая неприязнь Хранителя сбивали. Собрался и выдохнул:

– Я хочу знать, что будет с Эрикой.

– От ты! – брови Маэра уехали на лоб.