Проект Деметра

– Что же ты натворила, – зажмурился, скрывая боль, и не сдержался, обнял ее, а она его.

– Я совершил такое, что на меня смотреть не стоит, не то что…

– Я ничего особого не услышала, – плечами пожала.

– Эя, ты не поняла, – нахмурился, вглядываясь ей в лицо.

– Наоборот – все прекрасно поняла. Успокойся. Мы будем вместе пока есть обоюдное желание.

И прижавшись к нему, уставилась на Хранителя: ну, чего там у вас дальше по плану? Дерзайте.

Эран обнимал ее крепко и не верил, что она простила ему то, что невозможно простить.

Радиш с прищуром смотрел на пару, на Эрлана, который был явно потрясен поступком Эрики, и понял одно – его место рядом с ними, а не здесь, среди толпы.

Покосился на Самера и пожал плечами:

И прошел напрямую через черту, встал рядом с Лири.

Лой совсем растерялся, не то, что не мог мыслей найти – вовсе забыл как мыслить.

Самер покосился на Лалу, и отодвинул ее:

– Извини, солнышко, но я командир группы, значит мое место там, где они.

И вальяжно прошел к черте, встал рядом с Радишем. Переглянулись и заулыбались.

Вейнер хмыкнул. Почесал нос и отодвинул с дороги светлых. Прошел спокойно к товарищам.

– Ну, чего, смертнички, стадное чувство обуяло? – хохотнул и посмотрел на Эру – ее взгляд лучился любовью и она была высшей наградой для Шаха. Он подмигнул обалдевшему брату:

– Извини, родня есть родня.

– Вы… вы станете изгоями, вас лишат права, – протянул как эхо, явно не веря своим глазам и принимая мужчин за ненормальных.

– Да мы как-то и раньше без права жили – не тужили, – пожал плечами Радиш.

– И дальше так же проживем, – кивнул, заверяя Самер.

– Ты б меня бросил? – в упор уставился на него Вейнер и Эрлан опустил взгляд, признаваясь – нет. – Тогда не пори фигню. Кстати, мне есть что сказать, – покосился на собратьев.

Самер просто положил ему руку на плечо и тем дал понять, что все позже. А старое забыто, словно не было. Братья, как и прежде.

Маэр качнулся, и невольно рухнул в кресло. Сидел и оторопело пялился на собравшихся в проклятом круге.

– А я предупреждал, – склонившись к уху, бросил Таш и опять выпрямился, меланхолично разглядывал "новых" изначальных, собравшихся в круге. Именно новых – неизвестных еще Деметре, более сильных духом и сплоченных, чем жившие и живущие. И видно, Эхинох понял тоже самое – встал рядом с другом, давая понять деду, что он выбрал сторону.