Проект Деметра

Лала, как помороженная, смотрела на приговоренных и видела светлые лица, совершенно не омраченные предстающей горькой судьбой. И вдруг поняла, что никогда не простит себе, если останется на этой стороне. Потому что плевать ей кто Самер, главное, что он есть. А вдвоем и горе – не беда. И без раздумий рванула к черте, встала рядом с Сабибором. Тот обалдел:

– Ничего, – пожала плечами и вдруг обняла его. Эрлан невольно улыбнулся, и хоть взгляд был растерянным, в нем уже начали проявляться зачатки мысли.

Вейнер заржал, а следом засмеялась Эрика.

Эхинох невольно улыбнулся и качнулся к совершенно растерянному Хранителю:

– Они другие, дед, но они не хуже.

– Я стал стар? – глянул на него очумело.

– Нет. Просто пришла пора другого поколения, более сильного и, действительно, светлого, – улыбнулся Нерс.

– Что они могут дать?

Но ответили стражи. Майльфольм стоял у черты, смотрел на изначальных, слушал их смех, совершенно беззаботный и счастливый, и понял, что его место рядом с ними. И шагнул, встал рядом с Лири.

Кей оглядел ненормальных и качнулся – Ежи задел проходя. Встал за спиной своего хозяина и потянул горсть жизнянки:

– Прожеваться б тебе не мешало.

Они вели себя словно не изгои, словно их не ожидало развенчание права. Маэр прикрыл ладонью глаза, погрузившись в глубокие раздумья, а Нерс тихо молвил:

– Круг тесен стал – на черте топчутся.

И все поняли, что это значит – чтобы не решил Хранитель, предки уже решили за него – круг разорван и наказание невозможно.

– Неподсуден, – бросил Таш. – Они все – неподсудны.

Кейлиф чуть отодвинул Май, чтобы втиснуться в круг, и его шаг стал последней каплей – голубоватая борозда вспыхнула и погасла, не оставив и следа на камнях.

– Вы должны уйти из города, – проскрипел Маэр, понимая, что ему не удержать эту силу в узде.

Эрлан стиснул Эрику и прижался губами к виску, понимая, что все кончено и наказания не будет.

Светлые переглянулись.

– Все путем, – заверил Вейнер. – Где-то в сутки пути – Стефлер с Эберхаймом терки устроили.

– Я знаю, – улыбнулась Эя, прижимаясь к Эрлану. – Видела, как ты подслушиваешь и ребятам разговор передала.

– Да, в курсе, – недобро глянул на Радиша. – Я чуть медвежью болезнь не схватил!

Тот хрюкнул и обнял друзей, заржав.

Таш молча снял с себя нагрудный знак хранителя и вложил в ладонь Маэра:

– Извини, на волю хочу. Да и родичу, кто-то должен вернуть право.

И двинулся к светлым под недоуменным взглядом остальных.