Проклятие ульфхеднара

Уже два года как…

Мужчина прикрыл глаза, но девушка встряхнула его, приводя в чувство.

Ингольв пока не вмешивался, медленно ощупывая плечо, что беспокоило всё сильнее. Боль словно раздирала его на куски. Змей тоже молчал, держа кинжал наготове.

— Меня тоже хотели казнить? — Асвейг почти крикнула.

— Хотели. И казнят, если найдут, — Марк снова усмехнулся. — Но я могу попытаться сказать им. Убедить. Если ты поможешь и пойдёшь со мной сама.

— Ты сдохнешь раньше, — не удержавшись, буркнул Ингольв.

— Я не верю тебе, — девушка покачала головой.

 — Ты обманул меня не раз. Ещё тогда… Я не верю.

Её губы задрожали, она обхватила пальцами горло мужчины и сжала. Совсем немного. Но тот содрогнулся всем телом, попытался оттолкнуть её, но не смог даже толком поднять руку. Блефиди отшатнулся прочь, когда ладонь Асвейг окутало фиолетовое свечение.

— Смотри, Марк, — проговорила она тихо, но гулко, чужим голосом. — Я всё контролирую, я управляю силой так, как вы и не подозревали. Я не стану больше убивать беспорядочно.

Но убью каждого, кто придёт, чтобы забрать меня. Там больше не мой дом, вы уничтожили его. Передай это совету. Если они смогут тебя вытащить.

Мужчина обмяк, бездыханный. Асвейг встряхнула рукой, совершенно бесстрастно глядя на лежащее перед ней тело. Змей расширенными от потрясения глазами смотрел на неё и показалось, сейчас перекрестится, как это делали ромеи, когда видели что-то, что сильно их пугало.

В плече стрельнуло так остро, что Ингольв схватился за него, стискивая зубы.

Асвейг развернулась к нему.

— Тебе надо помочь. Я перевяжу.

Она вскочила и заметалась по веже, пытаясь отыскать хоть что-то, чем можно было остановить кровь.

— Не суетись, — скрипучий голос Тилды раздался из полумрака дальнего от очага угла. Она вышла на свет. — Я дам всё, что нужно.

— А ты трусливая баба, Тилда, — хмыкнул Ингольв. — Отсиделась где-то, а теперь, значит, выползла.

— Я старая женщина, — спокойно ответила та, перебирая пучки трав, что были развешены между опорами вежи.

 — И я вовсе не собираюсь вмешиваться в дела молодых.

— Значит, тебе всё равно, кто оказался бы прав?

Та пожала плечами, отламывая несколько сухих веточек. Быстро бросила их в ступку и принялась растирать. Асвейг тем временем повесила над очагом котелок с водой.

— Всё равно. Я ни на чьей стороне.

— Тогда зачем помогла ему?

— Ей лучше было бы вернуться к себе, — колдунья указала взглядом на девушку. — Я хожу между мирами. Всё находится в равновесии.