Проклятие ульфхеднара

Одно желание разрывало его сейчас на части, владело разумом, быстрее гнало по телу кровь, которая билась в висках: он хотел сгрести Асвейг в охапку и унести с собой, даже если будет сопротивляться. Даже если будет грозиться убить его. Даже если будет убивать. Забрать её и никогда больше никуда не отпускать: ни к каким колдунам, ни к саамским ведьмам, ни в другой мир.

Девушка улыбнулась как-то вовсе не радостно, будто собиралась шагнуть в пропасть, потому как со спины её нагоняли голодные волки. И так пропадать, и по-другому не выжить.

— И правда ведь, — нарушила повисшее было молчание Тилда, — от судьбы не убежишь. Я спрячу её следы в междумирье. Никто другой никогда не сумеет больше её отыскать. Но больше ты не сможешь жить, оглядываясь на прошлое, девочка. Не сможешь искать в нём оправдание. Ты понимаешь это?

Колдунья, кряхтя, встала. Взяла клюку и потащилась к выходу из вежи.

— А он? — спросил Ингольв напоследок, махнув рукой на тело Марка.

— Он уйдёт туда, откуда пришёл, — бросила Тилда.

Вслед за ней все вышли наружу. Мелкий, колючий снег сразу засыпал глаза, ветер оборвал дыхание, загоняя его обратно в глотку. Погода стремительно портилась: вокруг не было видно ни зги. Только скрюченная спина Тилды мелькала среди зернистой мути. И вдруг ведьма остановилась среди еле приступающих во мгле камней в человеческий рост, покрытых узорами и рунами. Она пробормотала что-то, оперевшись ладонью на один из них. Тихий гул наполнил всё вокруг, словно булыжники начали ей отвечать.

— И где мы окажемся? — Змей недоверчиво глянул на зыбкий проход между мирами.

— Там, откуда пришли сюда, — нетерпеливо буркнула Тилда.

— А Рагна? Она ждёт нас, — Ингольв тоже не слишком горел желанием шагать в неизвестность.

А ну как перекинет, куда совсем не нужно. Окажешься и вовсе в неведомом месте, откуда и выхода не найдёшь.

— Фюльгья отыщет тебя.

Асвейг вздохнула и первая пропала за светящейся стеной.

— Проклятье, — выругался Эльдьярн, вскакивая с места. — Вы как с неба свалились.

— Где Рагна? — Лейви тут же заметил, что фюльгьи нет.

— Нагонит, — Ингольв и сам не знал, как теперь с ней повернётся.

Тилда сказала, что она найдёт его: а как иначе, если всё равно к нему привязана, получается.