Проклятие ульфхеднара

И когда она появилась на свет, равновесие нарушилось. Потому что силы её необычные, и неведомо, какие боги могли породить её. С тобой она встретилась — и мир пошатнулся. Потому как тебе на судьбе было написано умереть. А она спасла тебя. Потому-то и зимы великанские наступили. И третья будет. Люди озлобятся, а значит, быть беде.

— Только не говори, что ты предсказываешь будущее, как и Рунвид, — Ингольв осторожно поднял руки, позволяя Асвейг стянуть с себя рубаху. — Она не родственница тебе часом?

Не забывал он посматривать и на колдунью, и на мёртвого, вроде бы, Марка.

Перетёртые травы залили горячей водой и дали настояться. Пока Асвейг осторожно промыла аккуратную круглую рану. Края её были будто обожжены.

— Что это за оружие? — Ингольв слегка дотронулся до отверстия с другой стороны которого кровь ещё сочилась.

Девушка оттолкнула его руку, недовольно хмурясь.

— Тебе лучше не знать.

Пожалуй, да. Может, оно создано колдовством, и к нему лучше не прикасаться.

Хотя, если вот так вот продырявить кому голову… Выглядело гораздо проще, чем размахивать мечом. Этот Марк ведь даже не приблизился.

— Вам лучше поскорее уйти, — пробухтела Тилда, когда Ингольву перевязали плечо.

Травы заперли кровь, и боль тут же начала стихать.

— А ты не поведёшь по нашему следу кого-то из его знакомцев, если они пожелают прыгнуть из своего мира в наш?

Колдунья посмотрела въедливо, покачала косматой седой головой.

— Ты точно решила, что не вернёшься в свой мир? — обратилась она к Асвейг, хоть и смотрела мимо.

— Теперь нет. Я так хотела вернуться, найти ответы, убедить кого-то в том, что не являюсь злом. Но я вспомнила всё. И понимаю теперь, что никого там переубедить не смогу. И зря мои родители рассчитывали, что после постижения гальдра меня примут обратно там, где так сильно жаждали убить.

Девушка опустила взгляд на свои руки, сложенные на коленях.

— Ты можешь пойти со мной, — тихо проговорил Ингольв. Тилда вздохнула.

 — Если хочешь.

Асвейг взглянула на Блефиди, который так и молчал, будто всё происходящее настолько его поразило, что он не находил слов. После посмотрела на Ингольва. Так долго и вдумчиво. Между её бровей мелькнула складка, но разгладилась, когда девушка на что-то решилась.

— Мне больше некуда идти, Ингольв Радвальдссон. Если ты примешь…

— Ты же знаешь, что приму, — не стал он выслушивать её просьбы, в которых не было необходимости.