Проклятие ульфхеднара

И её можно было понять: с первой после свадьбы ночи соитие между ними с Ингольвом было нечастым — по пальцам одной руки можно пересчитать — да и то лишь тогда, когда она сама ластилась. Но шло время, и Хельга отстранялась всё больше. И Асвейг ближе не становилась. Но надо отдать должное жене: она, похоже, вовсе не стремилась вредить ей, как это когда-то делала Мёрд. Наверное, ей попросту всё это стало не так уж и важно.

В очередной раз подумав об этом, Ингольв вздохнул.

— Хороший день, — протянул Лейви, тоже выходя из дома.

Он несильно толкнул плечом в плечо. — А ты всё смурной. Коли завтра будет такая же погода, возьму лыжи — и на охоту. Змея возьму. Эльдьярн, может, сподобится тож.

— Да, день неплохой, — глупо было бы перечить. — Только сегодня до вечера двор расчищать. Уж не знаю, поднимешься ли ты на охоту завтра.

Скальд хмыкнул самодовольно: мол, его сил на всё хватит. Начали один за другим высовываться и остальные. Кто собрался до колодца: набрать свежей воды, кто проверить лодки, вытащенные на берег ещё до того, как протянулся лёд.

Дети сыновей Кнута тут же принялись барахтаться в сугробах: опять весь пол в лужах будет, как нарезвятся и придут сушиться.

Змей вышел одним из последних, проводил взглядом удаляющуюся Хельгу, которая с другими женщинами пошла проверять, целы ли сараи. Могло и крышу где поломать: ничего удивительного.

— Никогда снега не видел, — выдохнул он восхищённо. — Аж глаза слепит.

Ингольв покосился на него, пытаясь задавить смутное беспокойство внутри.

Теперь он постоянно испытывал его, когда видел ромея. Как бы из-за него не случилось какой неприятности с Хельгой.

— А ты пройдись, — буркнул. — Ещё интереснее.

Блефиди тут же послушал его, ступил во двор и пошёл неспешно, прислушиваясь к скрипу снега под ногами и зевая по сторонам с таким видом, будто ничего прекраснее в жизни не встречал.

Скоро принялись за расчистку дорожек, чтобы не таскаться по колено в сугробах, и крыш, которые, по счастью, все остались целы.

Так и прошёл день с небольшими перерывами на отдых. Первый настоящий день зимы.

А дальше они понеслись один за другим, становясь всё короче. Всё позже светало поутру, всё раньше темнело. Солнце почти не показывалось над верхушками сосен, только мелькая между ними, бросая полосы света по искрящемуся снегу. Поместье словно застряло в извечном полумраке, и люди копошились в нём, как сонные мухи.