Проклятие ульфхеднара

Дня три самые сильные терпят. А после мрут.

Внутри сделалось совсем нехорошо. Только этакой напасти не хватало. Ведь зиму пережили не так и плохо, пусть и лютая была, как ожидалось.

— И что же? Заразная она? — обеспокоенно поинтересовалась Хельга.

Мужик посмотрел на неё с обидой, будто та уже собралась гнать его прочь, чтобы не захворать тоже

— А вот о том мы не знаем. Но ползет она как будто сама по себе. Захворавшие между собой долго не виделись. Зима ведь. А потом только узнали, что и в других местах умершие есть.

— Ярлу гонца отправили? — Ингольв скрестил руки на груди. Что-то во всём этом казалось ему странным.

— Из нашего одаля — нет, — посыльный вдруг совсем посмурнел и опустил руки с пустой кружкой на колени. — Некого уже было. И ты ж погляди, косит только мужчин. Женщинам хоть бы что. Даже детишкам.

— Так ты спасся, получается.

— Получается, так, — Рейнир почесал затылок. — Но кто знает, может, и нагонит меня ещё хворь. Говорю вам, дело это из Хельхейма самого истекает.

Великанская зима. Так или иначе жизни заберёт.

— Ты мне брось страх на людей нагонять, а то покатишься вон отсюда, — Ингольв строго дёрнул его за плечо, а тот даже сжался. — В чем дело, разберёмся. Хворь ваша и правда странная.

— Ты человека отправил бы отдыхать, хозяин, — спокойный голос Эльдьярна, показалось, вмиг унял полыхнувшую в сердцах всех панику. — А мне потолковать надо с тобой и Асвейг, когда вернётся.

Уж какая мысль ему в голову пришла, а выслушать его явно не стало бы лишним.

Не так уж часто великан вмешивался в жизнь поместья — всё больше с Асвейг возился, да помогал по хозяйству, если нужно. Он, несмотря на тучную фигуру, силы был большой, и это часто оказывалось полезным. А уж если говорит что-то, надо сразу забывать всю гордость и слушать. Сейчас Ингольв и такому научился.

Рейнира быстро накормили, напоили горячим и уложили отдыхать, как и было приказано. Тот провалился в сон едва успел растянуться на лавке недалеко от очага.

Хельга всё тревожно посматривала на него, будто ждала, что вот-вот проявятся какие-то признаки болезни, что он принёс с собой. Ингольв, признаться, тоже покоя себе не находил, пока не вернулась Асвейг, изрядно замёрзшая. Хельге тут же было сказано выйти, хоть та явно решила послушать, о чём будут говорить, задержалась в доме, когда все остальные уже вновь разбрелись по своим заботам. Жена скривилась недовольно, но перечить не стала.