Проклятие ульфхеднара

Асвейг оставила тело друга, обещая себе, что обязательно за ним вернётся. Снова вышла из укрытия редкого перелеска. Едва не столкнулась с кинувшимся наперерез воином, отшатнулась и забрала его жизнь одним касанием руки.

Стараясь отринуть ужас, что разрывал нутро, пошла дальше, к поместью, вокруг и внутри которого и сосредоточилось всё сражение. Она не видела уже никого. Ни Ингольва, ни Лейви. Ни великана. Расплёскивая вокруг себя потоки фиолетового дыма, подбиралась ко всем, кто был опасен для неё или близких людей.

Они падали, не понимая, что происходит. Их словно подсекало огромной косой.

Но слишком много сил было потрачено раньше — и сильное заклинание отбирало их ещё быстрее. Тело словно становилось мягче, ноги — тяжелее.

— Ты так решила всё окончить? — прозвучал в голове знакомый голос Эльдьярна. — Не нужно. Я окончу по-другому. Здесь не победит никто. Они будут биться, без смысла, с одной только безумной яростью в сердцах. Они все виноваты.

— Я увидел всё, что хотел.

И понял всё.

Будто все разом костры вспыхнули у границы воды. Громада муспельха выросла над головами, крышами домов и верхушками деревьев. Эльдьярн выпрямился, встряхнул перетекающей пламенем головой, рассыпая в стороны потоки искр, что тут же заходились огоньками на траве, одежде, волосах людей.

— Хватит! — грянул он. — Наигрались. Ничто здесь больше не принесёт никому радости. И вы не успокоитесь никогда. Маленькие люди. И несущие в себе столько злобы.

Он поднял горящий меч и опустил его в толпу ошарашенных воинов.

Медленно, но с невероятной силой, проминающей землю. Полетели в него копья и стрелы, но ни одна из них не достигла цели, сгорев ешё на пути. Кто-то бросился бежать, но быстрые, словно брошенные камни, искры, настигали каждого.

— Остановись! — Асвейг кинулась к нему, но чьи-то руки схватили её поперёк талии.

— Очнись, Асвейг! — рыкнул Лейви. — Надо уходить.

Громадная волна вздыбилась у берега, схлынула, открывая взору морского змея, пришедшего на зов.

Вместе с Блефиди, который, разрезая замершую от потрясения толпу, он ринулся к берегу. А после — на великана, шипя и извиваясь. Наконец воины зашевелились, сбросив оцепенение, и хлынули в стороны, не желая попасть под стопу Эльдьярна или тело чудища.

Змей был меньше муспельха, но гораздо быстрее и изворотливей. Его влажная шкура не успевала оплавиться от жара — такими проворными и точными были удары чешуйчатой головы.