Проклятие ульфхеднара

— Какую?.. — Асвейг тут же прижала руку к животу, осознав — и внутри всё замерло от страха и сожаления.

Потому что сейчас она ясно понимала, что такую жертву принести сумеет. Она приняла её ещё до того, как услышала предложение Хель. И была готова ко всему.

В тот же миг её скрутило страшной судорогой, а в низ живота вонзилось тупое копьё боли. Асвейг согнулась и рухнула рядом с Ингольвом, прижимаясь лбом к его боку. Между ног стало горячо и липко, а в глазах всё подёрнулось чернильной дымкой. Она перевернулась на спину, стараясь дышать ровнее — и её накрыло плотной тканиной тёмно-синее небо, охваченное заревом пожара.

— Что с тобой? — издалека донёсся голос Лейви, который так и сидел тут же, опустив голову Рагны себе на колени.

Она повернулась к нему, шевеля губами. Внутри словно метался раскалённый клинок, вырезая что-то, уничтожая, так и не позволив соприкоснуться с этим, привыкнуть и порадоваться. Может, так и хорошо?

Натруженный вздох раздался где-то рядом, но понять, чей он, Асвейг так и не успела, с очередной вспышкой боли окончательно провалившись во мрак.

Асвейг начала приходить в себя, когда почувствовала, как под ней качается земля. А после поняла, что её просто несут куда-то на руках. Она открыла глаза и закрыла снова, не веря в то, что это действительно происходит. Перед ней оказалось лицо Ингольва: сосредоточенное, перемазанное в саже и крови. Где-то под рёбрами ещё ворочались отголоски пережитой муки, постреливало в спину, и страшная слабость не давала пошевелиться толком.

— Всё хорошо, Асвейг, — Ингольв заметил, что она пришла в себя и прижал к себе крепче. — Теперь всё будет хорошо.

Оказалось, его перевязали: ведь раны от стрел, скорей всего, снова начали кровоточить. Только кто это сделал? Рядом шёл Лейви, понурившись и совершенно не глядя по сторонам. Рагны нигде не было видно. А чуть впереди будто плыла над землёй Диссельв: тоже перепачканная и встрёпанная, но сохранившая всё то же достоинство, что и раньше.

Они вышли к храму и разместились там. Под спину легла твёрдая лавка. Разожгли факелы в держателях — и озарились фигуры богов, сурово глядящие с высоты. Ингольв присел перед Асвейг на корточки и взял её ладонь в свою.

— Спасибо, — только и успел сказать, как в храм вошёл ещё кто-то.

Оказалось, это Льюв, а на руках у него сидел Одди, совершенно напуганный и сонный.