Проклятие ульфхеднара

Вслед за ним протиснулись внутрь ещё несколько воинов, которых нельзя было узнать из-за толстой корки бурой грязи на лицах.

— Больше никого не нашли? — гаркнул хрипло сын Кнута.

Лейви покачал головой, садясь прямо на пол у жертвенного камня. Рядом с ним опустилась и Диссельв, что-то тихо говоря ему. Но скальд будто не слушал.

— Блефиди мёртв, — просипел он. — И Гагар. Эльдьярн, пожри его Муспельхейм, видимо, тоже. Остальные сбежали или погибли.

Растеклось по храму, озарённому скупым, но тёплым светом, молчание.

Мужчины, вымотанные и мрачные, расселись по лавкам. Одди тут же начал засыпать, привалившись к плечу Льюва.

— Сейчас мы немного отдохнём, — снова обратился Ингольв к Асвейг, — и пойдём на драккар. А там отправимся в поместье.

Поначалу она не поняла, о каком корабле речь, ведь все сгорели или уплыли с кучей людей на бортах. А после только вспомнила, что “Буря волн” так и остался спрятанным среди скал фьорда. Она кивнула. И от одного простого движения в животе прострелило ощутимой болью.

Асвейг опустила взгляд — подол её весь был измаран кровью. Ингольв, видно, обо всём догадавшись, провёл ладонью по её щеке, убрал от лица прилипшие волосы.

— Мы всё начнём заново, — прошептал. — Всё.

— А как же Скодубрюнне? — Асвейг повернула к нему голову. — Ведь ты хотел вернуть его.

— Скодубрюнне больше нет, — викинг дёрнул плечом и поморщился, видно, почувствовав раны. — Сгорело до тла. И, знаешь, может быть, так правильно.

Иначе это никогда не прекратилось бы.

— Кто тебя ранил? Я не видела.

— Хакон, — Ингольв кивнул, когда Лейви позвал его идти, качнув головой в сторону двери. Он снова поднял Асвейг на руки и понёс прочь из последнего пристанища на этом берегу. — Я ранил его тоже, прежде чем меня ударили копьём под рёбра. Представляешь, в то самое место, куда ткнули ножом в Гокстаде.

Викинг вздохнул и склонился, на ходу касаясь губами её лба. Асвейг уже смутно видела, как они дошли до драккара, как погрузились в него.

Ощутила только, что накрыли её тёплым одеялом. Тихие голоса мужчин, садящихся на вёсла, смешались с плеском воды о берег.

Следуя сюда, по зову долга и памяти родичей, они верили, что победят — в любом случае. А теперь верили, что новая их жизнь будет лучше сгоревшей в пламени муспельха Эльдьярна.

Море, сегодня спокойное и серое, с мутным оттенком зелени после слабого шторма, облизывало бока “Бури волн”.